— Я успел сделать запись. Нажми ещё — и баба Аня постепенно омолодится. И обратно постареет. Думаю, детям понравится. Сегодня в деревне её вспоминают — отмечают девятый день, последний день декады, когда душа улетает навсегда. Анна Викторовна Покровская. А я подарю её потомкам традицию.
— Когда ты успел познакомиться с местными? — Стив уронил куклу умершей бабки в корзинку с десятком подобных фигурок.
— Мне здесь нравится, — Лирой встал и убрал корзину в домик, запирая дверь. — Как всё успокоится, переведусь сюда.
— А этот их язык, он распространён только вокруг этого озера?
— Не-а, по целому континенту говорят… Что, решил выучить?
— Нет, пускай они общий учат.
Ещё чего! Он-то тут жить не планирует.
Росная трава намочила халат и длинные полы противно липли к ногам, но приподнимать их как юбку не хотелось. А одеваться, не умывшись, тоже нехорошо. Хотелось быстрее прийти в гостиницу к Мэту — там был приличный туалет и душ, не то что этот вонючий уличный, куда и ступить мерзко. Орошать же придорожные кусты по примеру истинных самцов рода человечьего не хотелось совершенно.
Свернул на узкую улочку — по окраине короче путь. Лирой молча брёл сзади.
На этой улице за металлическим рифлёным забором жил большой мохнатый пёс, чем-то напоминавший арна в звериной ипостаси. Такой же волчье-серый. В первую встречу, когда собака с бешеным рёвом пыталась вырваться сквозь узкую щель между щитами, Стив пожалел бедолагу и создал зверюге радость. И с тех пор собака уже бежала навстречу с любовью. А потом, в один из следующих дней отдыха, хозяин пса начал ругаться с гвардейцами, когда увидел, что собака не лает, а скулит и виляет всем телом от восторга. Стив тогда пожал плечами и начал ходить другой дорогой, но сегодня захотелось искренней звериной радости…
Собаки за забором не было. Поискал сканом — нет.
— Куда делся пёс? — спросил Лироя. — Он же злой, напугает ещё кого…
— Хозяин его пристрелил после того разговора.
— Он что, идиот? — Стив чуть не выронил свёрток со сменной одеждой. — Зачем?
— Сказал, что ты испортил собаку, а ему нужен сторож.
— Да кто позарится на его развалюху⁈ Да и пёс лишь мне радовался. И что, разве тут можно просто так забрать чужое или убить собаку?
— Ну-у-у, говорят, что воруют. А животное — это же его имущество и человек сам решает, что с ним делать.
— Психи…
Настроение сдохло.
Стив ускорил шаг. Сейчас помоется, поест и уйдёт на озеро. В бездну! Подальше от людей.
Мэт открыл дверь, уже умытый и готовый выходить.
В душевой было жарко и парко. Стив в темпе ополоснулся и оделся уже в комнате. Не терпелось позавтракать — и на озеро!