Ристел завыл.
Элиз отошла.
Конструкция с регентом внутри лежала на боку. Крис мелко и часто дышал. Оставшиеся два гвардейца ковырялись, отсоединяя корявые механические конечности и дополнительные силовые ребра. Но было видно, что целиком Криса не высвободят: сросшиеся с металлопластом кости можно исправить и обновить только в инкубаторе. Элиз подошла ближе, провела пальцем по основанию черепа регента. На его затылке сидела какая-то архаическая вариация управляющего обруча для Лабиринта, похожая на паука. Пучок проводов, покрытых засохшей кровью и налетевшими из леса кровоедными насекомыми, входил в череп регента и опутывал мозг. Это так просто не выдернешь, все мозги в лапшу раздерешь… Волосы кое-как острижены… Оборваны? Тело высохшее и измождённое до предела. Непонятно, как он еще шевелится. Избитый: никакой защиты от падающих камней на экзоскелете не было. Весь в ссадинах, грязи, перемешанной с потом и фекалиями… И в мыслях раздирающий Ристела на кровавые ошмётки.
«Довольна?» — Крис заметил ее скан.
Элиз отдернула руку, отвернулась.
— Зачем вы создали меня? — снова закричал Ристел. — Мне нет места в вашей клетке!
— По закону Империи ты будешь отрабатывать свое преступление против ажлисс, — бубнила Лил.
Крошка зафиксировала всех, кроме сына. Освободила Ристела. Он вскочил, зло отряхиваясь.
Подошла к нему, осторожно дотронулась.
— Дрянь! — Ристел отбросил её руку. — Это тебя надо было запереть в биомеха! Ты когда-нибудь думала, зачем ты существуешь? Зачем ты меня родила? Вот для этого? Для такого же бессмысленного шевеления и самокопания⁈
Элиз смотрела в глаза сыну и тонула в жалости к нему, к себе. Где-то сзади царапался шепот Криса: «Не смей!» Если бы не этот шепот. Биомех… Он сделал из регента запрещенного биомеханоида! Куратором для Ристела будет регент. Если бы она тоже не рождалась, не попадалась в систему, умерла навсегда… Если бы. Бессмысленное слово.
Элиз вынула нож и одним движением перерезала сыну горло. И тут же, уронив нож, подхватила Ристела, не давая ему упасть на камни, укладывая к себе на колени. Сливаясь с ним сознанием. Обливаясь его горячей кровью, посылая ему всю нежность, которую не дала при жизни, умирая вместе с ним.
Всё…
Элиз бережно, придерживая голову, уложила тело на землю. Вот тоже глупый ритуал: это всего лишь оболочка. Пустая оболочка. Но почему-то было страшно и больно позволить мёртвому телу удариться о камни. И эта раскрытая дыра поперек шеи. Встала. Рубашка гнусно липла к груди и животу, подлые струйки затекли под пояс кожаных штанов…