— Я мать хоронил.
— Да ты что? Отмучилась… Вот и помянем: я водочки принёс, — Петрович приподнял полную клеёнчатую сумку и, бочком пролезая в сени, застыл над порогом. — Погодь! Так там запах-то…
— Ленку угнали. А я еле-еле из командировки вернулся и маму нашёл. На полу… — Сергей похлопал деда по плечу, приглашая в дом.
— Прости, не знал…
— Телефоны же отключились, ничего не работает.
— Убили или сама?
— Да не знаю я! Нашёл же, говорю, такую. Брошенная была в квартире. С неделю…
— Ну-ну… Да нет, они же никого не убивают, всех собирают, вежливо так. Переселяют…
— Весь район вывезли, ни души не осталось. А мёртвых бросили.
— И много было мертвых?
— Не считал. Но живых не видел.
— Эвона как… Так ты мать-то… В машине сам привёз? А что ж не по людски-то? Похоронная служба работает, мы вот неделю назад соседку мою хоронили, всё чин чином — на кладбище и с поминками, как полагается…
— Куда бы я пошёл по-людски? — сорвался Сергей. — Какая похоронная служба? Ты в своём уме? Ленку увезли, мать сволочи эти убили… А я к ним пойду просить? Да?
— Не кричи, нехорошо кричать-то. Покойницу тревожить… — Петрович рукавом смахнул со стола пыль, достал из сумки газету и расстелил. Выставил бутылку и свёртки с закуской. — Сядь вот. Выпей. И что теперь делать будешь?
Что теперь делать Сергей не знал.
Напился.
К вечеру проснулся. Под оставленным на столе хлебом и горкой помидоров с огурцами увидел записку: «Лодку я тебе перегнал. Приходи телевизор смотреть».
Рядом лежал ключ от висячего замка. Хмыкнул: вот же лодочник старый — да на этом берегу ближайшее жилье в десяти километрах, кого бы сюда понесло лодку воровать⁈
Сходил за водой к колодцу.
Бестолково росший у воды и давно загнивший тополь в начале лета всё-таки рухнул, разбив сруб колодца. Сергей тогда договорился с фермером и привёз короткую и широкую бетонную трубу, которую они втроём и с помощью трактора вогнали в землю, вместо старого сруба.
Глянул на плавни — к пню на якорную цепь была привязана лодка.
Нормальный ужин готовить не хотелось. Наскоро затопил баньку и вымылся, замочил в тазу вонючие шмотки. Вспомнил и вытянул из мокрого кармана пропахшего нехорошим Ленкиного зайца. Выстирал и посадил на крыльцо сохнуть. Заварил чай. Съел мясо из жестянки, закусил хлебом с огурцами-помидорами. Проверил телевизор: электричество шло, но «тарелка» ничего не ловила. Посшибали они спутники, что ли? Или нет сотрудников? Решил воспользоваться приглашением — надо же узнать, что в мире делается, раз у Петровича телевизор как-то работает. И да, надо решать, что теперь делать…