Она ушла на кухню.

Я еще долго сидела над книгами.

К полуночи у меня появился первый настоящий список.

Не план восстановления.

До него было слишком далеко.

Список того, что я не знала.

Состояние всех семи источников.

Состояние центрального распределителя.

Причина сохранения давления в нижней Чаше.

Реальная задолженность.

Технические активы.

Работоспособность прачечной и сушильного корпуса.

Состояние теплиц.

Количество людей, готовых работать.

Правовой статус закрытой концессии.

Последний пункт я подчеркнула дважды.

Потом легла спать.

Таз у кровати не понадобился.

Дождя не было.

Утром Селма постучала в дверь еще до рассвета.

— Вы хотели рано.

— Вы сами сказали после завтрака.

— Завтрак готов.

Я посмотрела на темное окно.

— Вы всегда встаете в такое время?

— Когда нужно показать кому-то развалины до того, как он решит, что они красивы.

Через сорок минут мы вышли к комплексу.

С нами шел еще один мужчина.

Лисан Корд.

Он представился коротко:

— Керамика, трубы, клапанные корпуса.

— Лицензия?

Он протянул сложенный документ.

Третья категория по монтажу термальных линий, отдельный допуск на ремонт керамических каналов.

— Работаете в Норрене?

— Иногда.

— Где обычно?

— В трех деревнях по западному склону. Здесь мало что чинят.

— Почему?

— Не платят.

Селма бросила на него взгляд.

— Можно было сказать мягче.

— Но тогда смысл тот же.

Мне он понравился.

Не как человек.

Пока рано.

Как специалист.

С ним не придется вытягивать неприятную информацию по одному слову.

Первой мы осмотрели главную купальню.

Каменная арка над входом сохранила старую надпись «Первая Чаша». Внутри находился большой бассейн, разделенный на две части. Вода отсутствовала. Дно покрывал серый налет. По стенам шли керамические каналы, часть которых была разобрана.

— Когда здесь была вода последний раз? — спросила я.

— Постоянно — одиннадцать лет назад, — ответила Селма. — После аварии несколько раз запускали на проверку.

— Последний?

— Семь лет назад.

— Результат?

— Слишком слабый поток.

Лисан открыл боковой технический люк.

— Эта труба мертвая.

— Откуда знаете?

— Холодная.

Я присела рядом.

Сняла перчатку и коснулась керамики.

Холодная снаружи.

Но через несколько секунд почувствовала слабое тепло глубже.

— Не мертвая.

Лисан посмотрел на меня.

— Здесь ничего не идет.

— Не доходит сюда.

Я провела пальцами вдоль шва.

Тепло постепенно усиливалось в сторону стены, а потом резко исчезало.

— Где ближайший клапан?

— За стеной, в служебном проходе.

Селма открыла боковую дверь.

Проход был узким, заваленным пылью и кусками штукатурки. В конце стояла металлическая коробка управления.

Лисан поднял крышку.