— Да.

— Если источники действительно угасли естественно, стоимость вашего права значительно ниже.

— Верно.

— Если же вы показываете, что их намеренно душили и под землей сохраняется значительный ресурс, концессия становится гораздо дороже.

— Тоже верно.

— Вы получили прямую финансовую выгоду от каждого доказательства того, что Норрен не умер сам.

Мира рядом напряглась.

Я положила ладонь на ее книгу, чтобы она не вмешивалась.

Малвен говорил разумно.

Именно поэтому отвечать нужно было так же.

— Да, — сказала я.

По залу прошел шум.

Даже Малвен не ожидал настолько простого ответа.

— Вы признаете?

— Конечно. Работающий источник стоит дороже неработающего.

— Тогда вы признаете конфликт интересов.

— Нет. Признаю экономическую реальность.

— В чем разница?

— В том, что наличие выгоды не отменяет проверяемость фактов.

Я повернулась к комиссии.

— Я почувствовала искусственное сужение потока Пятой Чаши. Но заключение о глухой соли делал Ралан Мейс. Скрытую линию вскрывали при Лаване и секретаре комиссии. Прибор исследовал независимый мастер Арвен Долт. Матрицу изучали два эксперта. Партии материалов подтверждаются документами третьих компаний. Если я получаю выгоду от этих выводов, это повод проверять их строже. Не повод объявлять ложными.

Малвен кивнул.

— Хорошо. Тогда другой вопрос. Вы лично выбирали, где вскрывать стену Пятой линии?

— Вместе с Лисаном по температурному градиенту.

— То есть направление определили вашим профессиональным чувством, которое невозможно независимо проверить до вскрытия.

— Тарен подтвердил направление своим драконьим восприятием тепла.

Малвен посмотрел на него.

— Ваш супруг.

— Да.

— Очень независимый свидетель.

Тарен не изменился в лице.

Я ответила сама:

— После этого Лисан простучал кладку и обнаружил полость. Потом комиссия разрешила вскрытие. Если хотите, можете считать мое первоначальное ощущение ненадежным. Труба от этого обратно в стену не исчезнет.

На скамьях кто-то рассмеялся.

Ворн сразу поднял руку.

— Без комментариев из зала.

Малвен улыбнулся.

— У вас хороший ответ.

— У меня хорошая труба.

— Скрытая.

— Именно.

Он перелистнул документы.

— Тогда о глухой соли. Смесь официально используется для обработки камня.

— Да.

— В старом комплексе имеются каменные конструкции.

— Много.

— Значит, само присутствие смеси на объекте не доказывает саботаж.

— Никогда не утверждала обратного.

— Пять ящиков могли предназначаться для законного ремонта.

— Могли.

Малвен поднял взгляд.

— Вы соглашаетесь со мной слишком часто.

— Потому что часть ваших аргументов верна.

— И все же считаете мою структуру связанной с диверсией.