— Я считаю доказанным, что партия смеси из скрытой комнаты проходит по расходам «Северного расчетного дома», связанного с вашим холдингом. Для чего ее фактически использовали, расследуется.

— Отлично.

Он повернулся к комиссии.

— Именно эту точность я и прошу сохранить. У нас есть коммерческие связи. Есть поставки. Есть компании, в которых моя семья владеет долями. Есть люди, которые могли нарушать внутренние правила. Но пока нет одного документа, одного свидетеля или одного платежа, где я лично приказываю повредить Норрен.

— Это правда, — сказала я.

Малвен снова посмотрел на меня.

— Благодарю.

— Но вы не закончили.

Он слегка улыбнулся.

— Нет.

Я уже поняла, что следующая часть будет хуже.

Малвен поднял копию старого фрагмента журнала давления.

— Этот документ принес господин Гент.

Тивар сидел на отдельной скамье для свидетелей.

— Да, — ответил Ворн.

— Через одиннадцать лет после аварии.

— Да.

— Он лично оторвал фрагмент от официального журнала, скрыл его от следствия и хранил дома.

— Да.

— При этом господин Гент подписал первоначальное техническое заключение, которое теперь называет ложным.

Тивар сказал:

— Я называю его неправильным и неполным.

Малвен повернулся.

— Вы подписали документ добровольно?

— Да.

— Под угрозой?

— Нет.

— Получили деньги за подпись?

— Нет.

— Кто приказал вам солгать?

Тивар помолчал.

— Никто не произнес такой приказ.

— Значит, вы сами решили подписать вывод, который сегодня оспариваете.

— Да.

— А затем сами украли часть доказательства, способного, по вашим словам, показать другую картину.

— Да.

— Одиннадцать лет скрывали.

— Да.

— И теперь просите королевскую комиссию считать вас надежным свидетелем.

Тивар смотрел на него.

— Нет.

Малвен приподнял брови.

— Нет?

— Я прошу комиссию проверить бумагу.

— Удобно.

— Именно поэтому я ее сохранил.

— Нет, господин Гент. Вы сохранили ее потому, что на фрагменте стоит номер вашей бригады и вы боялись стать обвиняемым.

Тивар побледнел.

— Да.

— Значит, мотив скрывать и мотив изменить документ у вас имелся.

Селма на скамье сжала руки.

Я видела.

Но Тивар ответил спокойно:

— Имелся.

— Вы могли дорисовать линии?

— Мог.

— Изменить время?

— Теоретически.

— За одиннадцать лет научиться воспроизводить старые отметки?

— Я был мастером этой системы. Если бы очень хотел, наверное, смог бы попытаться.

Малвен на мгновение замолчал.

Ворн посмотрел на Тивара внимательнее.

— Вы понимаете, что сейчас помогаете господину Тарсу ставить ваше доказательство под сомнение?

— Понимаю.

— Тогда зачем отвечаете так?

Тивар посмотрел на комиссию.

— Потому что если я опять начну выбирать удобные ответы, можно сразу выбросить эту бумагу.