Она смотрела прямо.

— Потому что вы считаете меня старой женщиной, которая должна разливать чай?

— Потому что аварийный рычаг тяжелый.

— Я управляла этой купальней двадцать лет.

Тивар тихо сказал:

— Она знает механизм.

Селма посмотрела на него.

— Спасибо, что вспомнил.

Я выдохнула.

— Хорошо. Но с двумя рабочими и без входа в горячую зону.

— Договорились.

Никакой обиды.

Никакого спора.

Просто роль.

Так должна была работать система.

Не один герой.

Люди.

Каждый на своем месте.

Мы не успели вернуться в нижнюю станцию.

Первый удар пришел раньше.

Мы были уже в дренажном коридоре, примерно на половине пути, когда по металлической трубе связи раздался длинный гул.

Тивар остановился.

— Что это?

Равен посмотрел на схему сигналов.

— Изменение аварийного положения.

Через несколько секунд второй сигнал.

Два коротких.

Инженер рядом побледнел.

— Шестой клапан.

Мы побежали.

Жара уже не ощущалась так постепенно, как днем.

Она стояла в коридоре плотнее.

Когда вошли в нижний зал, черная рама на шестом приводе дрожала.

Мембрана почти дошла до порога.

— Ключ! — крикнул Равен.

Лисан вставил стержень.

Тивар снял защитную скобу.

— Не идет!

— Почему?

— Вал под нагрузкой!

Тарен шагнул к металлу.

Равен сразу сказал:

— Не сейчас. Температура не главная проблема.

— Если охладить корпус, он даст мастерам работать дольше.

— Тридцать секунд.

— Достаточно.

Тарен коснулся рамы.

Лисан и Тивар навалились на рукоять.

Я смотрела на мембрану.

До порога оставалась одна отметка.

Потом половина.

— Быстрее!

— Мы и так!

Металл скрипнул.

Муфта сдвинулась.

Совсем немного.

— Еще!

Тарен убрал руку.

— Время!

Лисан повернул.

Щелчок.

Не тот.

Черная пружина сорвалась.

Шестой клапан пошел в закрытие.

— Назад! — крикнул Равен.

Вал дернулся.

Но муфта уже была частично разомкнута.

Привод остановился на середине.

Не полностью закрыт.

Не открыт.

Тивар посмотрел на показатель.

— Пятьдесят процентов.

— Хватит для сброса? — спросила я.

— Сейчас да.

— А дальше?

Он не ответил.

По залу прошла легкая вибрация.

Глубоко в стене что-то тяжелое сдвинулось.

Равен повернулся к центральному прибору.

Стрелка начала расти.

— Что еще закрылось?

— Не знаю.

Тарен стоял неподвижно.

Глаза слегка сузились.

— Ниже нас что-то работает.

— Еще механизм?

— Несколько.

Равен посмотрел на старую схему.

— На этом уровне больше не должно быть автоматических приводов.

— Значит, есть.

Я приложила ладонь к центральной каменной опоре.

Боль ударила мгновенно.

Слишком горячо.

Но я успела почувствовать направление.

Не один поток.

Три.

И все сходились глубже.

Я отдернула руку.

Пальцы онемели.

— Лиада!

Тарен поймал меня за запястье.

— Я в порядке.

— Ты не чувствуешь пальцы.