— Разобрать?

— Нужно заходить в глубокую камеру. Там сейчас слишком горячо и высокое давление.

Я почувствовала знакомое желание сказать: «Тогда идем».

Не сказала.

— Другие варианты?

Тивар показал на большую линию, которая проходила от центрального коллектора к верхнему резервному бассейну.

— Есть аварийный поверхностный сброс.

— Какой?

Он посмотрел на меня.

— Королевская Чаша.

Название уже звучало ночью.

Теперь Тивар развернул старый хозяйственный план.

Королевской называли самый большой приемный бассейн комплекса. Он находился на отдельной террасе выше главных купален и когда-то использовался для богатых гостей и государственных приемов. После Белого выброса его законсервировали вместе с центральной системой.

В хозяйственных книгах Чаша числилась самой дорогой частью прежнего комплекса.

Камень редкой обработки.

Большая вместимость.

Отдельная галерея.

Собственный перелив.

— Она связана с центральным коллектором напрямую? — спросила я.

— Да.

— Почему мы раньше не рассматривали ее как действующий источник?

— Потому что бассейн не имеет собственного независимого потока. Это приемная Чаша. Вода туда приходит из центральной распределительной линии.

— То есть для Право восстановления она не нужна.

— Нет.

— Но может принять давление.

— Может.

Равен сразу сказал:

— Пока не рассматриваем открытие.

— Почему?

— Мы не проверили механизм. И такой сброс может разрушить сам бассейн.

— Но снизит давление?

— Если линия проходима.

— Насколько?

— Значительно.

Я посмотрела на карту.

— Тогда завтра проверяем доступ к приводу.

Тивар покачал головой.

— Не завтра.

— Почему?

— Сегодня. Если центральный коллектор идет по нынешней кривой, к утру решение может понадобиться уже не как запасной вариант.

Равен не возразил.

Мне это не понравилось.

— Насколько опасная кривая?

Он открыл журнал.

Показал последние шесть замеров.

Рост был не быстрым.

Но постоянным.

И каждые полчаса становился немного сильнее.

— Если ничего не изменится, — сказал Равен, — опасный рабочий предел примерно около двух часов ночи.

— А критический?

— Позже.

— Насколько позже?

— Не хочу давать красивую цифру там, где у нас неизвестно состояние двух глубоких каналов.

— Значит, может быть раньше.

— Может.

Мира, стоявшая рядом, спросила:

— А люди уже все наверху.

Равен посмотрел на нее.

— Именно поэтому у нас есть возможность работать с системой, а не одновременно спасать жителей.

Я закрыла журнал.

— Хорошо. До темноты проверяем Королевскую Чашу только внешне. Никакого открытия без общего решения.

— Согласен, — сказал Равен.

Лисан кивнул.

Тивар тоже.

— А сейчас дождемся Ралана и подтвердим соль.