Тарен поставил миску.

— Так бывает с любым тяжелым решением.

Я посмотрела на него.

Он понял, о чем только что сказал.

— Да, — добавил он. — И иногда человек использует это как оправдание, чтобы принять решение за всех остальных.

— Именно.

— Поэтому в этот раз оно будет не твоим одним. Равен даст технический вывод. Ворн — законный приказ. Ты решишь только ту часть, которая действительно твоя как заявителя на концессию.

Я медленно кивнула.

— Так легче.

— Хорошо.

— Немного.

— Большего сегодня не обещаю.

Он взял пустые миски.

У двери я сказала:

— Тарен.

— Что?

— Если я все-таки решу открыть Чашу...

— Я не буду убеждать тебя сохранить камень.

— Я хотела сказать другое.

Он ждал.

— Если придется работать в горячей галерее, не выходи за свой предел только потому, что решение будет мое.

Его лицо смягчилось.

— Договорились.

В десять вечера первый аварийный предел все еще оставался впереди.

Но ненамного.

Мира каждые пятнадцать минут приносила новые цифры на отдельном листе.

Селма докладывала по людям.

Сто один житель нижнего сектора оставался наверху.

Никто не потерялся.

Двое стариков требовали вернуться домой за лекарствами, но лекарства уже принесли соседи.

Три семьи разместили в административном корпусе.

Детей перевели подальше от окон.

Эсма выделила часть запасов овощей.

Малвенов огненный камень поддерживал тепло в старом зале купален.

Все работало.

Кроме глубокой системы.

В десять двадцать Равен позвал меня к центральной контрольной плите.

— Проверь.

Я приложила два пальца к металлической пластине.

Почти сразу почувствовала изменение.

— Центральный поток усилился.

— Направление?

— Больше в сторону Пятой и нижнего резерва. Седьмая тоже получает, но меньше.

— Королевская?

Я перешла к следующей пластине.

— Линия горячее, чем два часа назад.

— Значит, давление дошло и туда.

Тивар посмотрел на показатели.

— Это хорошо.

— Почему?

— Канал Королевской Чаши проходим. Если придется открыть, поток есть куда принять.

— А плохая часть?

Он показал на центральную стрелку.

— Рост не замедляется.

Равен посмотрел на часы.

— Первый предел примерно через сорок минут.

— Можно раньше начать открывать доступные выходы?

— Они уже почти на максимуме.

— Шестой?

— Пятьдесят пять процентов. Дальше вал не идет.

— Девятый?

— Полностью.

— Значит, мы уже используем почти все безопасное.

— Да.

Лисан вошел с новым докладом.

— У третьего канала вообще нет нормального потока. Проверили наружный участок. Давление до клапана есть, после почти нет.

— Еще одна закупорка?

— Возможно.

— Соль?

— Образец взять не можем без разборки горячего корпуса.

Ралан, стоявший рядом, сказал: