Третью забыли.

Без полной новой схемы контролировать доступ было невозможно.

Мы пока не могли обследовать все.

Но действующие участки проверяли один за другим.

Через два дня после ночного слива Первая Чаша снова была готова к испытанию.

На этот раз мы не оставили бассейн без контроля.

Сторож должен был проходить каждые два часа.

Мира записывала уровень.

На сливной вентиль поставили простую восковую пломбу с моей временной хозяйственной отметкой.

Не потому, что пломба могла остановить человека.

Потому что она показывала вмешательство.

Утром уровень воды оказался выше вечернего.

Пломба цела.

Давление стабильное.

На второй день — то же самое.

На третий мы увеличили подачу.

Никаких проблем.

— Значит, можем открывать? — спросила Селма.

— Нет.

Она закатила глаза.

— Что теперь?

— Сначала четыре дня подряд при рабочем уровне. Потом анализ воды. Потом акт.

— С Шестой было быстрее.

— Шестая работала до нас годами.

— Незаконно.

— Зато мы знали ее поведение.

— И сколько еще?

— Если показатели не изменятся — неделю.

Селма пробормотала что-то о людях, которым нравится усложнять собственную жизнь.

Но вечером сама проверила пломбу.

Я видела.

Не стала говорить.

Пока Первая Чаша набирала воду, мы занялись прачечной.

Именно там впервые стало понятно, насколько выгодным может быть даже небольшое количество тепла.

Старая система была устроена умнее, чем я ожидала.

Горячую воду после хозяйственных контуров не выпускали сразу наружу. Она проходила под отдельным каменным коробом. Над ним лежал второй закрытый канал с чистой водой.

Жидкости не смешивались.

Но тепло проходило через тонкую керамическую стенку.

Так колодезная вода нагревалась без прямого подключения к термальному источнику.

Дальше теплый поток уходил под сушильный корпус.

— Когда это работало последний раз? — спросила я.

Селма задумалась.

— Прачечная закрылась примерно через полгода после выброса. Сушильня еще позже. Там сушили шерсть, пока канал не стал совсем холодным.

— От какой линии поступало тепло?

Лисан развернул схему.

— Четвертая.

Та самая Четвертая Чаша, чей бассейн был разрушен, но под землей сохранился горячий поток.

Я провела пальцем по линии.

— Значит, бассейн нам вообще не нужен.

— Для прачечной — нет.

— Что нужно?

— Проверить трубу от Четвертого ответвления до этого короба. Потом сам короб. Потом слив.

— Сколько?

Он назвал сумму.

На этот раз я не вздрогнула.

Потому что уже начала привыкать.

— Срок?

— Три дня, если канал цел.

— Делайте смету.

Селма спросила:

— А кто будет стирать?

— Кто раньше работал?

— Из старых остались две женщины.

— Хотят вернуться?

— За деньги хотят все.