— Спросите.

— А заказы?

— Сначала деревня.

Она скривилась.

— Люди сами стирают.

— Все?

— Почти.

Мира, сидевшая у окна со счетами, подняла голову.

— Шерсть.

— Что?

— Семьи, которые держат овец, стирают шерсть перед продажей. Зимой она сохнет долго. Если сушильный корпус снова будет теплым, за него заплатят.

Селма задумалась.

— Три семьи точно.

— Сколько шерсти?

Мира назвала примерный объем.

Лисан присвистнул.

— Сушильня столько возьмет.

— А прачечная?

— Можно стирать рабочую одежду, постель, тяжелые одеяла, — сказала Селма. — Не все захотят платить.

— Не все и нужны.

Я взяла чистую страницу.

— Посчитаем минимальную загрузку, при которой расходы окупаются.

Следующие полчаса мы считали.

Мыло.

Работа двух женщин.

Дрова для печи.

Чистая вода.

Ремонт.

Плата за нагрев и сушку.

Если прачечная работала только на деревню, прибыль была небольшой.

Если добавить шерсть — лучше.

Если позднее появятся караваны и гостевой двор, помещение сможет работать постоянно.

Но это будет потом.

Сейчас мне нужен был второй хозяйственный контур для Право восстановления.

И небольшой, но настоящий доход.

— Запускаем, — сказала я.

Лисан посмотрел на меня.

— У вас после ремонта Пятой Чаши останется немного.

— Знаю.

— Налог через неделю.

— Знаю.

— Замки тоже стоят денег.

— Лисан.

— Просто проверяю, что вы не забыли.

Я повернула книгу.

Там уже стояли все суммы.

— Не забыла.

Он посмотрел и замолчал.

Ремонт прачечной занял четыре дня вместо трех.

На втором участке обнаружили треснувшую керамическую вставку. Мы могли поставить временную металлическую муфту дешевле.

Я отказалась.

Горячая влажная среда разрушила бы ее за один-два сезона.

Лисан заказал нормальную керамическую деталь.

Это задержало запуск на сутки и увеличило смету.

Но я не собиралась восстанавливать Норрен так же, как его поддерживали последние одиннадцать лет: лишь бы дожило до следующей проверки.

Первый теплый поток пошел через короб вечером.

Селма стояла возле чана и держала ладонь над водой.

— Теплая.

— Пока двадцать девять градусов, — сказала я.

— Для стирки мало.

— Поток еще не вышел на рабочий режим.

Через час вода стала горячее.

К полуночи температура держалась стабильно.

Лисан закрыл рабочий люк.

— На сегодня все.

— Оставляем без присмотра?

Он посмотрел на меня.

Я посмотрела на него.

— Пломба, — сказали мы одновременно.

Мира рассмеялась.

Утром все было цело.

На третий день прачечная приняла первые заказы.

Пять больших корзин белья.

Три тяжелых одеяла.

Два мешка рабочей одежды.

И шесть тюков вымытой шерсти для сушильного корпуса.

Селма нашла двух женщин, работавших здесь до закрытия. Они долго осматривали чаны, ругали состояние досок и требовали заменить один сливной желоб.