— Нет.

— Тогда в чем проблема?

— Я думаю о том, что прочитает чиновник через год. Или через десять. Или человек, который захочет оспорить мое право после тебя.

Он замолчал.

Я продолжила:

— Договор займа. Рыночная ставка. Четкий срок. График возврата. Никакого залога концессии. Никаких прав управления. Никакого требования жить с тобой, возвращаться в столицу или получать твое согласие на хозяйственные решения.

— Последнее ты сейчас придумала специально, чтобы меня задеть.

— Последнее я хочу видеть на бумаге.

Тарен несколько секунд смотрел на меня.

Потом сказал:

— Хорошо.

Я не ожидала настолько быстрого согласия.

— Что?

— Все перечисленное.

— Ты даже не спросишь сумму.

— Сумму определишь по тем работам, которые действительно собираешься делать.

— Ставку?

— Возьмем среднюю по двум купеческим банкам для обеспеченного хозяйственного кредита.

— Без обеспечения.

— Тогда ставка будет выше.

— Пусть.

— Это плохое финансовое решение.

— Зато чистое юридически.

Он сдержал улыбку.

— Вот сейчас я точно женат на мастере, которая научилась считать как торговец.

— Пока только как человек, которому не хочется лишиться собственности из-за красивых семейных договоренностей.

Тарен перестал улыбаться.

— Я никогда не заберу у тебя Норрен.

— Тогда тебе будет легко подписать.

— Подпишу.

Он встал.

— Я попрошу составить проект.

— Не твоего юриста.

— Почему?

— Потому что он представляет тебя.

— Тогда двух.

— Моего выберу я.

— Разумеется.

Слово прозвучало без раздражения.

Я посмотрела на папку.

— Тарен.

Он остановился.

— Я не обещаю взять всю сумму.

— Я и не предлагаю всю.

— Возьму только то, что нужно для работ до ста дней и что хозяйство реально способно вернуть.

— Хорошо.

— И если комиссия сочтет заем зависимым финансированием, я откажусь.

— Хорошо.

— Ты мог предложить это сразу.

Он понял, о чем я говорила.

Не о деньгах.

— Мог.

— Но сначала опять решил, что проще просто оплатить.

— Да.

— Разница все еще не всегда очевидна?

Тарен подумал.

— Теперь очевиднее.

Это не было извинением.

И не должно было им быть.

Одна правильная сделка не исправляла Зал Пламени.

Но когда через два дня мы получили проект договора, в нем не оказалось ни одного скрытого права Тарена на Норрен.

Мой юрист из областного центра изменил четыре пункта.

Тарен принял три сразу.

По четвертому мы спорили почти час.

Он хотел право досрочного требования возврата при прекращении работ.

Я отказалась.

— Если мне откажут в концессии, у меня как раз не будет мгновенно всей суммы.

— Тогда кредитор оказывается без защиты.

— Получишь график возврата из моих личных доходов.

— На пять лет?

— На три.