Технический представитель Малвена сразу заговорил:

— Одна партия могла быть продана десяткам покупателей.

— Верно, — ответила я.

— Это оборудование общего назначения.

— Верно.

— Значит, связь с нашей Палатой ничего не доказывает.

— Я пока ничего не утверждала.

Малвен молчал.

Лаван перечитал письмо.

— Оба прибора из партии, поставленной на склад Палаты в Дорране.

— Судя по письму, да, — сказала я.

— Нужно запросить движение всей партии.

— Сделаем, — сказал Тарен.

Технический представитель повернулся к нему.

— У Палаты огненного камня?

— У производителя, торговой компании и склада. Сравним ответы.

Малвен наконец заговорил:

— Разумно.

Я посмотрела на него.

Ни раздражения.

Ни тревоги.

Только внимательность.

— Господин Тарс, — сказал Лаван. — Ваша Палата сможет предоставить журнал выдачи оборудования?

— Если сохранился.

— Партии четыре года.

— Тогда должен.

— Сегодня направлю требование.

— Получите.

Слишком легко.

Либо Малвен действительно не боялся этой проверки.

Либо был уверен, что журнал ему не повредит.

Я не знала, какой вариант хуже.

— Еще один вопрос, — сказала я. — В Королевских купальнях после аварии тоже нашли несоответствие между показанием и фактическим положением клапана.

Тарен посмотрел на меня.

Малвен тоже.

— Это относится к вашему делу, — сказал он.

— Именно.

— И расследуется отдельно.

— Но вы сами утром сказали, что ваша Палата поставляла часть оборудования купальням.

Он молчал.

— Тарен, — сказала я. — Какой производитель стоял на измерителе третьего контура в столице?

Он не ответил сразу.

Не потому что не хотел.

Вспоминал.

— Корпус другой. Старый, изготовлен еще до последнего ремонта.

— Внутренний механизм?

Тарен посмотрел на Лавана.

— Его изъяли.

— Производитель?

— Не помню.

Я почувствовала раздражение.

— Можно запросить сейчас?

— Уже.

— Когда?

— После того как увидел номер на этом приборе.

Я заметила.

Он опять не стал ждать моего вопроса.

Через несколько минут секретарь комиссии ушла к дорожной канцелярии отправлять срочный запрос в столицу.

Пятую Чашу закрыли.

Не весь Норрен.

Только один контур.

Это было важно.

Лаван отдельно записал: происшествие не связано с действующими независимыми линиями и не является основанием для полной остановки комплекса.

Требование Палаты огненного камня становилось слабее.

Но я смотрела на снятый прибор и не испытывала облегчения.

Кто-то поставил его в Пятую линию.

Четыре года назад комплекс уже восемь лет считался мертвым.

Зачем?

Мы нашли ответ не сразу.

Орин сидел дома под ограничением комиссии и пришел только после официального вызова.

Ему показали снятый механизм.

Он смотрел долго.