— Других устойчивых договоров не бывает.

Он ушел первым.

Я смотрела вслед и никак не могла избавиться от ощущения, что произошедшее его не удивило настолько, насколько должно было.

Но ощущения в дело не подшивают.

Письмо из столицы пришло вечером.

Тарен принес его сам.

В административном доме оставались я, Мира и Лисан. Селма ушла проверять ужин для комиссии.

Тарен закрыл дверь.

— Есть ответ.

Я встала.

— По столичному прибору?

— Да.

Он положил передо мной телеграммный лист.

Механизм измерителя третьего контура Королевских купален был изготовлен «Тарн и Кель».

Я почувствовала, как пальцы сами сжались.

— Партия?

Тарен показал строку.

Семьдесят третья северная.

Та же.

Я перечитала.

Потом посмотрела на номер.

Он находился между двумя норренскими приборами.

Не рядом в прямом порядке, но в пределах одной поставки.

Мира тихо произнесла:

— Три прибора.

— Пока три найденных, — поправила я.

Один — в столичном контуре, где указатель показывал неправильное состояние системы перед аварией.

Второй — спрятан на складе Норрена без записи о закупке.

Третий — установлен в Пятой линии, где сегодня почти не показал опасный рост давления.

Все из одной партии.

Поставленной через торговую компанию на склад Палаты огненного камня в Дорране.

— Это уже доказательство? — спросила Мира.

Тарен ответил раньше меня:

— Доказательство общей цепочки поставки.

— Не намерения, — добавила я.

— Да.

— Но в моем деле говорили, что неисправность прибора могла возникнуть случайно.

— Говорили.

— Теперь такой же механизм обнаружен здесь.

— Да.

Я посмотрела на Тарена.

— И он тоже дает неправильное показание при опасном режиме.

— Да.

— Ты понимаешь, что это меняет?

— Понимаю.

Он выглядел усталым.

Сегодняшнее использование драконьего тепла оставило след. Кожа на его правой ладони оставалась красной, а когда он потянулся за второй бумагой, пальцы едва заметно дрогнули.

— Покажи руку.

— Не нужно.

— Тарен.

Он посмотрел на меня.

Я сама услышала старую интонацию.

Ту, с которой раньше говорила ему после тяжелых перелетов или заседаний, когда он возвращался домой слишком вымотанным, чтобы признаться.

— Пожалуйста.

Он протянул ладонь.

Ожог был неглубоким.

Не опасным.

Но кожа вокруг пальцев оставалась горячей.

— Сколько тепла забрал?

— Немного.

— Неправда.

— Достаточно, чтобы понять границу перегрева.

— Воды пил?

— Да.

— Сколько?

— Лиада.

— Значит, мало.

Мира внезапно встала.

— Я принесу воду.

И исчезла за дверью прежде, чем кто-то успел ответить.

Лисан посмотрел на потолок.

— Мне тоже лучше куда-нибудь уйти?

— Нет, — сказали мы одновременно.

Он усмехнулся.

— Тогда останусь.

Я отпустила руку Тарена.