— Слушай, мне же не только их торговые дела интересны! Паш, я сейчас любой информации буду рад! — с мольбой в глазах уставился я на стасовского друга, — Любой! Про их семьи, про кошек, про соседских свиней и даже кроликов!

— Ну не знаю… — протянул Павел, — Одно тебе могу посоветовать, если так припёрло, то поговори с участковым! С Ладейкиным. Капитан и зовут его дядя Ваня, но это для своих. Так-то он Иван Михалыч. Где клуб в Зубчаниновке, знаете? — Селихов оглядел нас со Стасом и тут же сразу бросил недовольный взгляд на циферблат своих часов, показывая, как ему некогда. — У него в этом клубе опорник и по времени он сейчас должен там быть! Вы ссылайтесь на меня, он мужик нормальный, обязательно поможет, если у него на чушек что-то есть!

— Я знаю, где это, найдём! — подбодрил меня тычком в бок проникшийся моей проблемой Гриненко, — Поехали!

— Ага, вы прямо сейчас к нему езжайте! У него как раз через полчаса приёб граждан начнётся! — подбодрил нас опер Селихов, уже шагнувший было в подъездную дверь, — Если в опорнике не перехватите, вы его потом уже хер где на территории найдёте!

По тому, как кировский опер нештатно назвал приём граждан «приёбом», я еще кое-что о нём понял. Например то, что он своё пребывание во внутренних органах начинал с должности участкового инспектора.

К клубу Зубчаниновки мы подлетели в рекордное время, минут за двадцать. Очаг советской культуры выглядел непрезентабельно. Вообще-то Кировский район по своему статусу был городским, но посёлок Зубчаниновка, к нему относящийся, на город походил минимально. Частным сектором, грязными дорогами и вонючими канавами. И поселковый клуб в этом плане, даже при наличии помпезных колонн, исключением не был. Выглядел он обшарпанно и убого.

Вопреки всем законам архитектуры и здравому смыслу, почти в центре фасада культурного центра располагалось зарешеченное окошко. Видимо, предусмотренное для обилечивания охочих до культуры поселян. Поведя глазами и разглядев справа от парадного входа обитую оцинковкой дверь, я двинулся к ней. Потому что именно рядом с этим жестяным порталом к соцзаконности висела вывеска, указывающая, что это и есть ОПОП №3

Капитана Ладейкина мы успели ангажировать еще до того, как первые из алчущих правопорядка граждан явились к нему на приём. Не желая делить внимание капитана с нудными посетителями, и войдя в тамбур опорника, я сразу же закрыл входную дверь на засов.

— Э-э-э, а ну не балуй! — сдвинул брови пожилой милиционер, сидящий за огромным обшарпанным столом, помнящим еще краснобандита Дыбенко. Приштыренного самими же коммунистами. — Кто такие и чего надо? — даже не потянувшись к висевшей на портупее кабуре, рыкнул он.