— Свои, Михалыч! — быстро отреагировал сметливый Стас, опередив меня на секунду, — Мы от Селихова из вашей уголовки, от Паши!

Пароль не сработал. Колючие глаза капитана не потеплели и после того, как мы с Гриненко продемонстрировали ему свои ксивы. Он всего лишь хмыкнул и более расслабленно откинулся на спинку стула.

— Чего надо? — повторил он свой прежний и не шибко вежливый вопрос, не протянув даже руки для традиционного в таких случаях рукопожатия, — Каким ветром вас из Октябрьского сюда занесло?

Не понимая причины такой неприветливости, я положил на стол капитана свою проблемную спекуляцию, подшитую в картон и расположился на ближайшем к нему стуле. Гриненко сел рядом со мной.

На объяснение причины нашего вторжения, у меня много времени не ушло. В отличие от опера Селихова, участковый Ладейкин отпираться от знакомства с моими подопечными не стал. Все четверо фигурантов ему были известны. Это пока еще не значило ничего, но от блеснувшего призрачного лучика у меня на душе запели райские птицы. Мне бы хоть тряпочку, хоть щепочку, хоть травиночку! А уж как эту соломинку засунуть в цыганскую жопу, я придумаю! И как потом использовать её в качестве архимедовского рычага, я тоже как-нибудь соображу!

— Ну эти вот Романенко и Саенко, они между собой близкая родня! — помуслякав палец и туда-обратно перелистывая страницы протоколов, сходу начал выдавать инфу капитан дядя Ваня, — Сестроёбы они, но в посёлке живут на разных улицах! Оба мутные и знай, ты с ними еще намучаешься! Попомни мои слова! — уточнил он степень родства, подлости и географию компаньонов.

— А Радченко и Стеценко? — не стал я затягивать и переспрашивать о женатых на сёстрах Романенко и Саенко, — Эти как? Их на чем-то можно прижать?

Ладейкин поднял голову от разложенного на столе дела. Я с удивлением отметил, что смотрел он на меня почти с жалостью. Разум мой встрепенулся и этот его взгляд стал мне понятен. Перед битым-перебитым службой старым капитаном сидел юный тимуровец. Наивный головастик размером со спичку, вознамерившийся проглотить четырёх громадных и пупырчатых жаб.

— Сынок, если бы всё так просто было, я бы сам эту плесень давно извёл! — мрачно покачал головой заслуженный ветеран МВД из цыганского Гарлема, — У этих тварей на четверых шесть судимостей! Не рви себе душу, не сладишь ты с ними!

— Михалыч! — неожиданно для меня, негромко, но твёрдо влез в разговор мой спутник Станислав, — Вот, ей богу, зря ты так! Ты просто Серёгу Корнеева не знаешь! Это ваши бэхи и следаки обосрались и сдулись, а он чернозадых обязательно прижучит! Помоги, будь другом! Паша сказал, что ты мент правильный!