Даже в экономном полумраке барыжного лабиринта я увидел, как лицо ответственного торгового работника изменилось. Причем, в лучшую для меня и для Гриненко сторону. Оно частично утратило каменную надменность и стало почти приветливым.

— Товарищ Яхнович, это я и есть тот самый молодой человек, которому нужна ваша помощь! — приблизился я вплотную к пузану, чтобы можно было общаться в негромком коррупционно-доверительном режиме. Чтобы без особой на то нужды не бросать зёрна зависти и социальной напряженности в окружающее пространство. — Это вам насчет меня Сергей Степанович вчера звонил! Я тот самый парень и есть! Ну, так как, Матвей Осипович, поможете мне с обстановкой? — выпалил я на одном дыхании.

— Разумеется, обязательно поможем! Как же можно не помочь⁈ — горячо подхватил мой жизнерадостный посыл добрейший магазинщик и по его вспыхнувшей широкой улыбке я понял, что еще минут десять-пятнадцать, и он неизбежно захочет породниться со мной. Посредством моего усыновления, например… — Здравствуйте, юноша! Простите, не знаю, как к вам обращаться?

Завладев моей ладонью, ответственный торговый работник энергично тряс её, не отпуская. Рука у товарища, хоть была небольшой и мягкой, но оказалась она очень цепкой. Во всяком случае, конечность мне удалось высвободить только после того, как я подробно представился. По фамилии и имени с отчеством. Место своей службы я по сложившейся традиции опять утаил.

— Пройдёмте уже ко мне в кабинет, Серёжа! — по всему судя, в общении со мной Матвей Осипович решил обойтись без официоза, — Вы же не против, если я и впредь буду вас так называть? У меня, кстати, дочка ваших лет! — фидуциарно поделился со мной своей отеческой радостью мебельный директор, — Уж вы поверьте мне, Серёжа, рекомендация такого серьёзного человека, как Сергей Степанович, для меня значит очень, очень много! Поэтому подберём вам всё самое лучшее, что у нас есть! Уверяю вас, вы останетесь довольны!

Теперь, двигаясь за товарищем Яхновичем, я уже не был на все сто процентов уверен, что это тот самый Яхнович. Преисполненное величием шествие которого я наблюдал всего пару минут назад. Сейчас передо мной семенил добрейшей души дядюшка. Если не самый для меня родной, то, как минимум, двоюродный по линии папы и мамы одновременно.

— Чай, кофе? Или, может, что-нибудь покрепче? — мягким голосом осведомился у меня торговый руководитель, когда мы проходили мимо его факультативной секретарши и одновременно товароведа, — Альбина Михайловна, подайте нам с Сергеем Егоровичем что-нибудь из наших запасов! — не дожидаясь от меня ответа, тут же распорядился хлебосольный директор. И пошерудив ключом в замке, распахнул передо мной дверь в свой кабинет.