— Ты чего нахохлился? — как мне показалось, обеспокоился моей задумчивостью начальник, — Ты это, Корнеев, ты только не вздумай на больничный уйти! Имей в виду, это не моя просьба, это тебе из области настоятельно просили передать! Вместе с материалом. Нашему руководству очень важно, чтобы именно ты это дело к своему производству принял! Мне прямо так и сказали! Дословно сказали!

Шерсть на всех моих местах, где ей только положено быть, начала вставать дыбом. От досады и от вскипающего пролетарского раздражения. Потому что именно эта здравая и спасительная мысль только что мелькнула в моём разуме. Не вступая в глупую конфронтацию с руководством УВД можно было бы уже сегодня вынести постановление о принятии дела к производству. А в пятницу, получив на грудь железку с красной эмалью, внезапно заболеть всё той же чесоткой. Всё, как в прошлый раз. Марина, и я в этом уверен, в помощи мне не откажет. И хрен, кто потом сумеет доказать, что лейтенант Корнеев симулянт. И, что он не подцепил эту постыдную заразу где-нибудь в СИЗО или в ИВС. В которых регулярно бывает по долгу своей нелёгкой и опасной службы.

— А, что, товарищ майор, областные товарищи решили меня в заложники взять? — наконец-то наступило в моей голове запоздалое просветление, — Неужели они и впрямь думают, что москвичи какого-то лейтенанта пожалеют? Даже, если это он дела по театру и по «ликёрке» поднял? — презрительно хмыкнул я, удивляясь наивности вовсе не Данилина, а начальника СУ областного УВД. — Вы же не первый год служите и понимаете, что москвичам чужды сантименты и сострадание! И что жалеть они в сложившейся ситуации не станут никого! Прожуют меня и выплюнут вместе с форменными пуговицами! У них такая же палочная система! И в Москве от них ждут реальных результатов!

Я удивлённо вперился всем зрительным аппаратом в своего прямого следственного начальника. Искренне недоумевая, как дослужившись до майора и до такой немалой должности, он может не понимать очевидных вещей.

— Но попытаться-то можно? — с бессовестным спокойствием встретил мой взгляд Данилин, — Тебя же в пятницу торжественно награждать будут. И само собой, что кто-то из руководства комиссии будет присутствовать. А у цыган только во вторник срок содержания в СИЗО истекает. Может, ты до того времени что-нибудь еще придумаешь? — холодные, как у рептилии, глаза Алексея Константиновича не выражали никакого сочувствия к подчинённому. Ко мне, то есть. Лишь голый прагматизм.

— Мне Краснов так и сказал, — он смял в кулаке пустую пачку «Стюардессы» и, кинув её куда-то вниз себе под ноги, выдвинул ящик стола, — Этот твой Корнеев, говорит, не исключено, что как-нибудь еще вывернется! Короче, верит в тебя наше руководство, лейтенант! Цени!