Дождавшись, когда Юрий Петрович достигнет нужной мне кондиции и примет более смиренный вид, я двинулся к столу, за которым и восседала Особая тройка. По пути выбирая самое слабое звено. Для разминочной прелюдии.

— Будьте любезны, представьтесь, как положено! — строго потребовал я, не отводя глаз от растерянного директорского лица, — Представьтесь по всей форме и прошу вас, поторопитесь, не нужно отнимать у меня время!

Очкарик бросил быстрый взгляд на идээнщицу, явно попытавшись найти у неё какую-то поддержку против её внезапно приблудившегося коллеги. Но та измазаться о его возможные прегрешения перед родиной не захотела и тут же отвернулась.

Тяжело переведя дух, товарищ начал колоться. Для начала он назвал свои фамилию-имя-отчество, а потом и должность. Все эти данные, кроме фамилии, я знал и без него, но мне было нужно столкнуть первый камень с горы. После этого лавину уже остановить будет гораздо труднее. Закон стадности в таких случаях работает всегда. И эффективнее всего он работает в стаде чиновном. Потому что в этой среде сильнее, чем в других слоях общества развит инстинкт самосохранения. И готовность сдать начальника или коллегу ради сбережения себя тут тоже превалирует.

Я не просто так стоял и слушал прерывистый бубнёж карапетяновского нахлебника. Все названные им данные, я прилежно записывал в блокнот. Всё до самой последней буквы и точки. Но подействовала эта простейшая уловка только на старшего лейтенанта Раису. Остальные моё крючкотворное действо пропустили мимо своего, занятого черными мыслями сознания. А вот она расстроилась по-настоящему. Значит, она и будет представляться мне следующей.

— Попрошу ваше удостоверение! — сделал я полшага в её сторону, — Давайте-давайте! — нетерпеливо пошевелил я пальцами, — Уж вы-то, я надеюсь в курсе, что по результатам моего расследования из Москвы в город прибыла межведомственная комиссия? До вас довели, что руководит этой бригадой представитель Центрального Комитета? Ну так вот, я распоряжением уполномоченного ЦК КПСС введён в состав этой бригады! С передачей мне всех чрезвычайных полномочий!

Врал я бессовестно и с упоением. У меня была только одна попытка и потому всех этих троих сломать и запугать надо было одним сабельным наскоком. По-махновски, не стесняясь никаких слов и никаких методов. После чего сомневаться в моих бреднях они уже не посмеют. И вот тут мне как раз милиционерка, и поможет. Не может она не знать про расстрельные события на «ликёрке». И про главного технического специалиста, который вздёрнулся в тюремных застенках, она обязательно слышала. В эти времена, считающиеся застойными такие страсти считаются экзотическими. А уж про приезд московской бригады она не просто знает, она испытывает перед ней животный ужас!