— Ты зачем здесь, Корнеев? — сместившись по просторному балкону подальше от окна, задал мне вопрос отец Натальи, — Скучно тебе живётся? Решил с огнём поиграть?

Товарищ Копылов смотрел на меня, как смотрит бывалый солдат второго года службы на пойманную в своём исподнем вошь. Лениво раздумывая, раздавить её сразу или проанализировать причинно-следственные связи появления насекомого в своих мудях.

— Промашка вышла, Сергей Степанович! — клятвенно прижал я руку к сердцу, — Никак не думал, что вы с Натальей родственники! Да еще такие близкие, — стараясь не моргать, преданно, но твёрдо смотрел я в пронзительные глаза высокопоставленного партийца.

— Врёшь, паскудник! — вполне обоснованно не хотел мне верить обманутый отец.

— Никак нет, не вру! — продолжал я настаивать в своём, не таком уж великом лукавстве, — Должен я вашей дочери. Услугу она мне немалую по службе оказала. Вот и не смог я ей отказать, когда она меня на свой день рождения пригласила. А когда узнал, что она ваша дочь, то уже поздно было, потому, как к тому времени я ей пообещался быть!

Товарищ Копылов минуты две непрерывно сверлил меня взглядом, старательно выискивая в моих глазах враньё и подлый умысел. Но, разумеется, ничего не углядел. Поскольку, если первого там немного и было, то второе напрочь отсутствовало. Как фашистская свастика на ермолке раввина бердичевской синагоги в самый разгар шаббата.

— Если уж совсем честно, то и обещание своё, данное вашей Наталье, я сдержал только потому, что с вами хотел здесь встретиться! — с осторожной отчаянностью ступил я на хрупкий и скользкий лёд нелогичного парадокса, противоречившего ранее мной сказанному. — Совет мне ваш нужен, Сергей Степанович! Вы ведь умный и опытный!

Быть может, мне показалось, но лицо Копылова немного утратило присущей ему стальной твёрдости. И даже подёрнулось лёгкой ухмылкой. Теперь он смотрел на меня с зоологическим интересом. С долей презрения, но без прежней ледяной ленинской решимости в глазах. Выдающей его острое желание кувыркнуть мою тушку через перила. Прямо на асфальт тротуара. На головы прохожим и на радость районных коммунальщиков.

— Могу я изложить вам свою просьбу, Сергей Степанович? — не дождавшись никакой реакции на свой спич, настырно поинтересовался я.

— Валяй! — милостиво разрешил, отмахнувшись от выглянувшей на балкон дочери, товарищ Копылов. — Ты, Корнеев, умеешь просить так, что отказать тебе трудно.

В течение недолгих нескольких минут я излагал героическую судьбу своего друга Станислава Гриненко. Упирая на его беззаветную службу советской родине и конкретно нашему славному городу. Отдельно отметил его эксклюзивный оперативный вклад в раскрытие хищения государственных средств в особо крупном размере. Своё повествование я резюмировал скромным пожеланием содействия со стороны товарища Копылова в решении жилищного вопроса героического опера.