Настроение не то, чтобы упало, но озабоченности это вновь открывшееся обстоятельство мне прибавило. Теперь надо будет почаще озираться, да и на обувь прохожих посматривать тоже придется повнимательнее. Сменной верхней одежды и париков у "семёрочников" хватает, а вот обувь они никогда или почти никогда не меняют. Просто не хватает на то времени.

Теперь бы понять, кто заказчик у моих "ног". Маловероятно, что это московские генералы. Им проще меня спросить, а я им врать не буду. И они это понимают. Особенно после всего, что между нами было. Вероятнее всего, это инициатива местных "соседей". Теперь главное, чтобы они не просекли, что я расшифровал наружное наблюдение. Поменяют мне эти "ноги", а другие уже будут осторожнее и не подставятся. Да и заказчику ни к чему знать о моей квалификации и навыках контрнаблюдения. Это мне повезло, а так просечь грамотную наружку почти нереально. Еще бы знать, какой "хвост" мне приставили, длинный или короткий?

Не меняя скорости и манеры вождения, я продолжил свой маршрут к Октябрьской прокуратуре. Выискивать в потоке, кому меня передали, я также не стал, чтобы не утратить в глазах "семерочников" статус лоха обыкновенного.

Новый заместитель районного прокурора по следствию отсутствовал. Пользуясь профитом, я пошел к Злочевской. В кабинете она была не одна, вместе с ней чаевничала девица с двумя мелкими звездочками в петлицах. Наверное, такая же помощница прокурора, как и Нюрка.

— Здравствуй, душа моя! — застенчиво улыбнулся я пассии своего донора, — Как же я рад, Нюра, что ты по-прежнему божественно хороша! Приятно глазу!

— Корнеев, сволочь, я тебе тыщу раз уже говорила, что никакая я тебе не Нюра! — Баб своих ментовских можешь так называть, а меня не смей! — косо зыркнув на подружку, привычно возмутилась Злочевская.

— Я по тебе тоже очень скучал! — согласно кивнул я на товарищеский выпад Нюрки, — Всю последнюю неделю спал урывками, только о тебе и думал! — обволакивая комплиментами бывшую подругу, я тем временем разглядывал ее приятельницу.

По экстерьеру та уступала моей или не моей однокашнице. Но всё равно, чем-то она цепляла. То ли глубиной томных коровьих глаз, то ли грудью, размером не меньше четвертого. Скорее всего, все же глазами, а не сиськами. Во всяком случае, так мне хотелось бы думать.

Видя мою заинтересованность и направление взгляда, незнакомая прокурорская мамзель мило покраснела и принялась поправлять прическу.

— Чего заявился? — раздраженно прервала мое визуальное исследование Злочевская, — На тебя опять что ли дело возбудили? — похоже, что от мстительной Нюрки не укрылся мой чисто научный интерес к её коллеге.