Тяжких телесных я еще не расследовал, поэтому брать в свое производство сто восьмую мне не хотелось. Так я и проаргументировал начальнице попытку отказаться от проблемного материала.

— Даже и не пытайся! — выставила перед собой ладони Зуева, — Сам виноват! Если бы ты утром Пичкарёва под танк не бросил, ему бы и отписали, а теперь отдувайся!

Возразить мне было нечем. Сграбастав ненавистную макулатуру, я пошел к себе. Раздевшись, взялся за изучение принесенного. Грабеж и вправду, тревог не вызывал. А вот проникающее в область печени меня не порадовало. Закройщик из театральной мастерской областного драматического театра Ворожейкин Вячеслав Маркович, одна тысяча девятьсот пятьдесят первого года рождения, был найден на своем рабочем месте с ранением в правом боку. Судя по рапорту дежурного следователя, потерпевший находится в хирургии областной клинической больницы. Из того же рапорта следовало, что допросить Ворожейкина не представилось возможным из-за его бессознательного состояния.

Дай бог ему здоровья, конечно, этому Ворожейкину, но, если бы подлый злодей не промахнулся, то об этой гнилой баранке голова болела бы у прокурорского следака. А не у меня. Н-да...

Дверь в кабинет распахнулась и на пороге появилась Тонечка. На этот раз она не источала злобы в мою сторону. Напротив, девушка очень приветливо улыбалась.

— Привет! Чего такой грустный? — с непривычным участием поинтересовалась она, — А Пичкарёву только что выговор объявили! — еще шире улыбнулась она, — И потом, через неделю, еще объявят! — добавила она с неубывающим оптимизмом.

Похоже, что угнетающая верхушка Октябрьского РОВД всерьез взялась за пережевывание Павлика. Выговор, потом строгий. А после неполного служебного выведут на аттестацию и будь здоров Иван Петров! Выгонят товарища старшего лейтенанта в народное хозяйство.

— Тебя Дергачев к себе вызывает! — Антонина согнала с лица улыбку, заменив ее сочувствием, — Ты быстрей иди, а то он и так сегодня злой с утра!

Сунув бумаги в сейф, я поднялся из-за стола. Тонечка с торжественным лицом придвинулась ближе.

— Сергей, а когда ты к моим родителям пойдёшь? — с возродившейся радостью на ангельском личике задала она мне странный вопрос.

— А зачем мне к ним идти? — притормозил я в недоумении, — Антонина, ты чего?!

— Ну как же, ты же жениться на мне хочешь! — сообщила мне, удивленно выкатив глаза, моя потенциальная невеста, — Сам же говорил, что ближе к лету! Ты же сказал, что, если я не буду против, то ближе к лету ты на мне женишься! Я не против, а до лета всего два месяца осталось. Надо же еще подготовиться! — последнюю фразу Тонечка произнесла с озабоченностью.