— Да какя же ты толстая?! — возмущенно изумился я, — Ты не толстая, ты справная! Глядя на тебя, душа моя, я все время изо всех сил сдерживаюсь! Потому что руки так и тянутся к тебе! — пришлось опять печально вздохнуть, выказывая тем самым девушке свою грусть и потаённые чувства.

— Так ты будешь чай или нет? — всё еще веселясь, спросилась Наталья.

— А я, что, похож на адиёта?! — состроил я обиженную мину, — Это я только с виду придурковатым выгляжу, а так я парень хоть куда! Умён чрезвычайно и собой, как видишь, хорош!

Я скоморошничал, а помощница прокурора шустро раскладывала на столе провизию. Эклеры, бутерброды с колбасой и сыром, и даже плошку с мёдом. Какая же она умница! Запасливая и любящая погурманить, умница. С такой не пропадешь! Даже в самые лихие и голодные времена у неё всегда окажется котлета за пазухой. А котлета, она завсегда лучше камня. Даже в самые сытые годы.

— Располагайся! — к моему удовлетворению, мадемуазель Копылова не сказала «Присаживайся».

Дважды просить я себя не заставил. Двинув посетительский стул ближе к столу, я взял в руки чашку с дымящимся чаем и, не притворяясь стеснительным, потянулся за бутербродом.

— Скажи, — замялась хозяйка кабинета, — А ты в это воскресенье сильно занят? — Копылова слегка покраснела.

— Ну это смотря чем ты меня соблазнять будешь! — понимая, что на обед в райотделькую столовую я безнадежно опаздываю, с бутербродами я не миндальничал,. — Если прошлогоднюю картошку надо из погреба доставать, то, пожалуй, сильно занят! А вот, если в кино, да еще на последний ряд пригласишь, то в это воскресенье я самый свободный на земле человек!

Прокурорша Наташа опять, развеселившись, покраснела, а я задумался, не покажусь ли я ей чересчур бестактным, если съем предпоследний бутерброд из двух оставшихся.

— Нет, в кино, да еще на последний ряд я тебя приглашать не стану! — заверила меня прокурорша, — Я тебя в гости пригласить хочу! Придёшь?

— Это все от количества еды зависит! — я все же решился и подхватил с тарелки приглянувшийся бутер, — Опять же. Ты ведь меня рядом с собой посадишь? — дождавшись удивленного кивка, я продолжил, — Значит, я смогу погладить тебя по коленке! У тебя очень красивые коленки! Я когда вчера их увидел, то сразу понял, что надо соглашаться на твоё предложение.

— На какое предложение? — полностью деморализованная и растерянная барышня уставилась на меня своими воловьими глазами.

— Ну как же, душа моя, ты ведь только что меня к себе в гости пригласила! — теперь уже я изобразил удивление, — Или я что-то не так понял? — посмотрел я с разочарованием на всё еще веселящуюся прокуроршу.