— Издеваешься? Ты у нас шутник, да?! Я смотрю, весело тебе, лейтенант?! А ты знаешь, Корнеев, что по твоей милости, майору Сентемову две дробины в мошонку попало! И еще четыре в бедро. Мужика в госпиталь увезли, у него сейчас свинец из ляжки и из яиц выковыривают, а ты сидишь здесь, собой довольный и дурака валяешь! Порезвился в своё удовольствие? Ну чего же ты не улыбаешься, а, Корнеев? Весело же! Ты же того примерно и хотел, когда весь этот спектакль на Панова разыгрывал!

Я скорбно поджал губы и сочувственно покачал головой. Соболезновать вслух мошонке неизвестного мне майора Сентемова я не стал. И оправдываться тоже не кинулся. Но преданности, во взгляд, обращенный на комитетского, я, на всякий случай, добавил.

— Чего ты молчишь, Корнеев? — не выдержал рыбовод и начал проявлять нетерпение, — Ты мне только одно скажи. Кто тебя курирует от наших? Москва? И кто тебе это мероприятие с придурком спланировал? Скажи мне, Корнеев! Я ведь тебе не враг! Да и потом, лейтенант, как-никак, но одной же родине мы с тобой служим! Не таись, скажи и пусть это останется между нами! Партбилетом клянусь, от меня не утечет!

Эк, как ты заговорил! А, если одной родине служим, то какая тебе разница, мил человек, кто меня курирует и кто мне планирует мероприятия?! Не нравятся мне эти вопросы! Ох, как не нравится. Одно радует. То, что не этот вот Виктор Яковлевич тотальную облаву на меня сегодня объявил. Не в его компетенции такие масштабные игрища устраивать. И да, он-то как раз шуметь бы не стал, а удавил бы меня по-тихому. Расспросив перед тем обстоятельно и при этом в самых страшных средствах не стесняясь. А теперь уже никак, теперь я слишком засвечен, да и поздно. А вот всё же, какой-такой личный интерес ко мне у этого рыбовода? То, что это интерес внеслужебный, я уже хорошо понял. Но, сука, в чем он заключается? Жить-то по-любому ведь хочется. Даже, если не особо и страшно играть в смертельные игры и шутки шутить с судьбой-злодейкой.

— Не понимаю я вас, Виктор Яковлевич! — продолжал упорствовать я, настырно придерживаясь образа обычного милицейского лейтенанта, — И к отстреленным яйцам этого вашего майора Сыктымова я никакого отношения не имею! — такими же рыбьими глазами вперился я в вопрошающего. Уж чего чего, а зенки пучить я тоже умею. И не хуже гэбни.

— Сентемов он! Не Сыктымов, — с усталостью в голосе машинально поправил меня аквариумист.

— Тем более! — оживился я, — А что такого случилось, что вашему майору по мошонке дробью прилетело? Вы меня извините, Виктор Яковлевич, но что-то не припомню я, чтобы ваш брат-чекист на вооруженных злодеев в рукопашную ходил. Уж, коль одной родине служим, поведайте, что случилось и каким я тут боком?