Коллеги, еще со вчерашнего вечера запасшиеся попкорном, о существовании которого пока еще и не подозревали, недовольно загудели. Тихо, но вполне явственно.

Посмотрев на меня долгим изучающим взглядом, Данилин молча кивнул. Далее оперативка проходила без задержек и каких-либо отвлечений на присутствующих. Даже за волокиту и пропущенные сроки никого не пнули.

— Ну, что, Корнеев, начинай оправдываться! И только попробуй мне еще что-то соврать!

Похоже, что мой далеко не глупый начальник, обдумав мой вчерашний экспромт, испытывал некоторое сомнение относительно его достоверности.

— Алексей Константинович, вчера, после отработки театра, на выходе меня перехватили комитетчики, — начал излагать я новую версию своего специфического состояния на вчерашнем вечернем совещании, — У них вчера стрельба случилась на Панова двадцать четыре. Это на земле Советского РОВД, я там раньше участковым был. Вот меня и привлекли. Человек, который в ляжку гэбешному оперу дробь всадил, у меня на связи состоял, — честными глазами наивного агнца отзеркаливал я пристальный взгляд шефа.

— Ну, спросили они тебя, ладно, верю, — после недолгого раздумья произнес Данилин, — А с какой радости тебя на машине начальника областного УКГБ к райотделу доставили? И почему пьяного? Ты, что, в театре так набрался?

— Никак нет, товарищ майор, из театра я сухой вышел. Как лист, сухой! — ничуть не лукавя, возмутился я таким обидным предположением со стороны руководства, — Это уже потом, после того, как я немного выручил «соседей» с отпиской наверх, генерал Бессонов угостил меня немного. Сами понимаете, товарищ майор, не мог я отказаться! Таких людей отказом преломить с ними хлеб обижать никак нельзя. Если уж на то пошло, Алексей Константинович, то генерал хотел позвонить вам, но я попросил этого не делать. Тогда он дал свою машину.

На этот раз Данилин смотрел в окно намного дольше. Потом закурил следующую сигарету.

— Чего у них на Панова так не срослось, что там аж до стрельбы дошло? — вполголоса задал вопрос начальник, — И что такого ты им рассказал, что сам Бессонов благодарностью к тебе воспылали? Что растрогался до пьянки с тобой и даже свою персональную машину тебе под задницу предоставил?

Повышать градус откровений было нельзя. Дальше это был уже не уровень Данилина. Для собственной отмазки я выдал вполне достаточную дозу интригующей информации.

— Товарищ майор, при всем моём к вам уважении! — я сделал проникновенные глаза и даже приложил руку к груди, — Вы же старший офицер милиции и о режиме секретности понимаете лучше меня! Хотите, я вам дам прямой телефон генерала Бессонова? Если он сочтет нужным, пусть сам вам расскажет.