— Заедешь? — ямочки на её щеках во время улыбки не уступали своей задорной выразительностью ни её искрящимся зеленью глазам, ни торчащей пыром груди.

— Заеду, — кивнул я, — Я тебе позвоню сначала, а ты выходи так же, как вчера.

Выпроводив прокурорскую девушку, я закрыл кабинет и толкнул зуевскую дверь.

— Что у тебя с этой коровой? — как только закрыл я за собой дверь, с лицом Снежной королевы, начала пытать меня Лидия Андреевна Зуева.

— Побойся бога, Лида! — я на всякий случай вернулся к двери и крутанул барашек замка. — Если ты не в курсе, то это помощник прокурора нашей районной прокуратуры!

— Я-то в курсе! — Зуева вздернув подбородок, с особым тщанием изучала моё лицо, что-то пытаясь на нём высмотреть, — И я слишком хорошо знаю, что прокурорский статус тебя, кобеля, и раньше не останавливал! И судейский тоже тебе не мешал под юбки к ним лазать! — застывшее лицо Лиды начало некрасиво таять и расплываться в слезливой гримасе.

— Вы, Лидия Андреевна, даже не представляете, насколько оскорбительны для меня ваши беспочвенные подозрения и ваша ревность! — решил и я показать руководящей мною женщине, насколько ранима моя тонкая душа и как я безутешно страдаю от необоснованных её подозрений.

— Не знаю, как теперь будут складываться наши с вами служебные отношения, но близости между нами уже быть не может! — я вспомнил из какой-то черно-белой постановки гордую позу не то Байрона, не то Печорина и попытался её воспроизвести.

— У тебя, правда, ничего с ней не было? — с возрастающей надеждой, в которую ей так хотелось верить, опять начала что-то высматривать в моих глазах Зуева.

— Окстись, Лидия! — едва удержался я, чтобы по-комсомольски не перекрестить начальственную ревнивицу, — Что может быть между мной и дочерью завотделом горкома КПСС?! Ты сама-то понимаешь, что говоришь? Если я только посмотрю в её сторону неправильно, то меня ейный папаша на ленточки от бескозырки распустит!

— И правильно сделает, между прочим! — быстро воспряла духом и заулыбалась моя начальница, — Нечего тебе на неё неправильно смотреть! А про Копылова говорят, что он мужик жесткий и вольностей никому не прощает! — как и у Натальи, маятник настроения Лиды моментально качнулся в противоположную сторону.

— Хочешь пирога с абрикосовым вареньем? — Зуева подошла и ласково погладила меня по щеке.

— Хочу! — не стал я противиться, — Давай свой пирог, я к себе пойду, у меня работы много! И запомни на будущее, Лидия! Уж ты как-то постарайся себя сдерживать! Знаешь, как обидны твои подозрения?! Ты, походя, обидела меня, затем извинилась и забыла, а я потом полночи не сплю, переживаю! Я, Лида очень ранимый человек!