— Вставай мой друг! — обратился я к оперу Станиславу, — Твоё верховное главнокомандование с нетерпением ждет нас!

— Я готов, — без особой уверенности привстал Стас, — Но ведь, если по совести, Серёга, то это же ты поднял обе «палки»!

— Нет, дружище, запомни раз и навсегда, это ты раскрыл эти «палки»! — воспалённое сознание несдержанного юноши в моей голове, взорвалось и захотело моим же правым кулаком въехать Станиславу Геннадиевичу Гриненко по печени. Нашел же, гадёныш, самое удачное время для благородных ужимок и реверансов! Самое подхоядчщее сейчас время, чтобы ими жонглировать!

— Ты, сука, потом кокетничать будешь! — с ненавистью зашипел я, надвигаясь на Стаса со сжатыми кулаками, — Когда задницу твою со сковородки снимем! Понял, придурок?!

— Понял! Я понял!! Я всё понял, Серёга! — опрометью шарахнулся от меня к двери мой оперативный друг. — А ты ведь сегодня сортирного разбойника завалить хотел! Я всё понял, Серёга! Ты меня извини! Давай, пошли уже к Захару!

Захарченко не удивился или сделал вид, что не удивился, увидев заходящего вместе со мной в его кабинет опера. Присесть он предложил нам обоим. Мне это понравилось.

— Вот, товарищ капитан, как и обещал! — я кивнул сидящему напротив меня Гриненко и тот протянул своему прямому шефу рапорт.

Заместитель начальника Октябрьского РОВД взял его и, не обращая больше на нас внимания, начал читать документ. Прочитав примерно треть, он поднял глаза.

— Кто писал? — приподнял он бумагу над столом, — Рапорт, я спрашиваю, кто писал?!

Я молча кивнул на его подчиненного, а тот, покраснел, как пионер, застигнутый у окна женской бани и уткнулся глазами в полировку стола.

Не произнеся больше ни слова, капитан вновь впился глазами в текст.

— Мокруху закрепили? — снова оторвался от бумаги он.

— Так точно! — протянул я Захарченко протокол допроса потерпевшего Ворожейкина.

Тот не стал его читать, а просто положил перед собой и вновь углубился в рапорт Стаса.

— Корнеев, ты тут ничего не напутал?! — вытерев со лба выступившую испарину, потыкал указательным пальцем в бумагу Виталий Николаевич. — Ты уверен, что здесь девяносто третья прим?! Не сорвётся она?

— Уверен, товарищ капитан! — для пущей важности встал я навытяжку.

Стас зачем-то сделал то же самое.

— Товарищ капитан! — будто на плацу, начал я докладывать, — Оперуполномоченный старший лейтенант Гриненко сегодня с самого утра работал с потерпевшим Ворожейкиным. Это он расколол закройщика на хищение в особо крупных. На основании добытых оперуполномоченным Гриненко данных, я вынес постановление о товароведческой экспертизе. Хотя, подследственность, сами понимаете, не наша. Но уже предварительные расчеты позволяют обоснованно полагать, что состав указанной статьи в действиях Стукалова и Ворожейкина присутствует!