Я сидел, кивал, изредка вставлял какое-нибудь односложное «благодарю», и боролся с желанием достать нож и начать чистить ногти. И тут я увидел Лиру.

Лисица вошла в зал не через главный вход, а из боковой двери, ведущей во внутренние покои. И её появление произвело эффект разорвавшейся бомбы. Все разговоры мгновенно стихли, головы, как по команде, повернулись в сторону девушки.

Моя главная шпионка и кинжал в тени, сегодня была не в своём привычном облегающем кожаном костюме. На ней было ослепительно красивое шёлковое платье цвета ночного неба, усыпанное крошечными серебряными искрами, словно звёздами. Волосы убраны в высокую, сложную причёску, открывая длинную, изящную шею. Никаких масок, никаких капюшонов. Только прекрасное лицо и глаза, в которых плясали опасные огоньки. Она не шла, а плыла по залу, и за ней тянулся шлейф едва уловимого аромата экзотических цветов.

Лира держалась с таким достоинством, с такой врождённой грацией, что любая из присутствующих здесь графинь на её фоне выглядела, как торговка с рынка. Это был настоящий вызов.

Лира подошла к подножию трона и, проигнорировав ошарашенные взгляды аристократов, не стала кланяться, а исполнила глубокий реверанс. Затем поднялась и посмотрела мне прямо в глаза, хитро, едва заметно, улыбаясь. Затем обошла трон и встала у меня за спиной, чуть справа. Заняла место, которое по протоколу предназначалось для супруги или ближайшего советника.

Зал замер в гробовой тишине. Это был не просто намёк, скорее удар кувалдой по остаткам традиций. Я не только сидел на троне их герцогства, но и держал подле себя, на глазах у всей знати, кицуне! Представительницу «низшей» расы, которую они презирали, но которую тайно желали. Это был плевок в лицо, и каждый это прекрасно понимал. Кислые рожи старой аристократии приобрели оттенок гнилой сливы.

Я мысленно усмехнулся. Этот ход был рискованным, но гениальным в своей наглости. И я знал, кто его автор.

— Это её идея? — утвердительно прошептал, не поворачивая головы.

— Чья? — так же тихо ответила Лира, её тёплое дыхание коснулось моего уха.

— Элизабет.

Лира на мгновение замолчала, и я почувствовал, как она удивлённо вскинула брови.

— Угадал, — наконец, прошептала лисица. — Умная у тебя жена, Железный, очень умная.

Я не ответил. Элизабет, даже будучи прикованной к постели, продолжала вести свою игру. Герцогиня понимала, что сейчас, когда она временно выбыла из строя, мне нужна была поддержка. И Элизабет не побоялась выставить на всеобщее обозрение свою «соперницу», превратив её в своего союзника, показав всем, что это не клубок ревнивых змей, а единый кулак.