Мы разбили лагерь в нескольких километрах от стен, в густой роще, которая скрывала нас от любопытных глаз. Первыми на разведку ушли лисички Кими. Три девушки, лёгкие и бесшумные, как ночные мотыльки, растворились в сумерках. Я ждал их возвращения с плохо скрываемым нетерпением. Именно там, в столице в хранилищах академии, должны были находиться главные сокровища этого мёртвого королевства.

Вернулись они далеко за полночь. И по их взволнованным лицам я сразу понял: что-то не так.

— Говори, — коротко приказал я Кими, когда она вошла в мой шатёр.

— Город не пуст, ваша светлость, — выдохнула она. Её дыхание было прерывистым, а глаза лихорадочно блестели. — На стенах огни и люди.

— Тёмные? — похолодел я. Если они вернулись и заняли столицу, то вся моя экспедиция летела ко всем чертям.

— Хуже, — покачала головой Кими. — Намного хуже. Это наши, ну, то есть, люди. И не только: орки, гоблины, даже несколько гномов-отступников. Сброд со всех концов света.

Она сделала паузу, пытаясь отдышаться.

— На стенах стоят часовые, все неопрятные в разномастных доспехах. Горланят песни, ругаются. В городе слышны крики и смех. Это не похоже на гарнизон армии, скорее на разбойничий притон.

Я молчал, пытаясь переварить эту информацию. Разбойники? Здесь, в мёртвом городе? Откуда они взялись?

Ответ пришёл на следующий день, вместе с передовым дозором легионеров, которых я отправил сюда ещё месяц назад. Бойцы всё это время вели наблюдение за городом. Их командир, лейтенант по имени Марк, суровый, покрытый шрамами мужик, доложил мне обстановку. И картина, которую он нарисовал, была поистине хреновой.

— Они появились здесь примерно месяц назад, мой герцог, — начал лейтенант, глядя мне прямо в глаза. Я заметил, что он, как и многие в армии, с энтузиазмом восприняли мой новый титул. — Сначала был небольшой отряд, человек триста. Голодранцы, дезертиры, наёмники, потерявшие работу. Возглавлял их один ублюдок, бывший капитан какой-то вольной роты, кличка Клык.

Марк сплюнул на землю.

— Они быстро поняли, что город пуст, и решили устроить здесь свою берлогу. А потом разослали гонцов во все стороны, созывая под свои знамёна всю шваль, которая осталась без дела после войны. И они потянулись сюда, как мухи на мёд. Сейчас, по нашим подсчётам, их уже не меньше двух тысяч. И с каждым днём становится всё больше.

— Чем они занимаются? — спросил я, хотя уже догадывался.

— Тем же, чем и всегда, — помрачнел лейтенант. — Грабят и убивают. Они превратили этот город в свою базу, совершают набеги на уцелевшие деревни и хутора в радиусе сотни километров. Всё, что не приколочено к полу, тащат сюда. Но главное, — он понизил голос, и в его глазах я увидел плохо скрываемую ненависть, — они охотятся на выживших людей.