Фон Риттер поднял на меня воспалённые, красные глаза. Он трясся так, что старые пружины кресла жалобно поскрипывали в такт его судорогам.

— Вот видишь, барон, — сказал я, глядя ему прямо в расширенные зрачки. Мой голос звучал ровно, как ход поршня в паровом двигателе. — Ты теперь настолько ценный кадр, что умирать будешь ещё дольше. Про быструю виселицу, как твои кореша-бароны, можешь забыть. Если начнёшь юлить, я отдам тебя Лире. А у неё после того, как ушастый сорвался с крючка, очень плохое настроение.

Фон Риттер затряс головой так быстро и отчаянно, что казалось, его башка сейчас просто оторвётся от хилой шеи и покатится по паркету.

— Я всё скажу! Всё! Клянусь Светом! — заблеял он, брызгая слюной. — В подвале лежат разведчики «Морского Дракона»!

Его голос сорвался на хрип, но эти слова подтвердили мои мысли на все сто процентов.

— Уже не соврал. Молодец, — похвалил его, отступая на шаг и прислоняясь к косяку выбитой двери. — Конструктивный диалог, это залог долголетия. А теперь давай всё с самого начала. С чувством, с толком, с расстановкой. Как ты докатился до жизни такой, и почему «розы» и «драконы» решили устроить поножовщину в твоём доме.

Барон судорожно сглотнул, облизал пересохшие губы и, кутаясь в драную простынь, начал свой жалкий рассказ, перескакивая с одного на другое, постоянно сбиваясь на оправдания и жалкие всхлипы. Я слушал внимательно, отсеивая словесную шелуху и вычленяя крупицы реальной информации. Лира тоже прекратила играть с хлыстом, её взгляд стал цепким и холодным.

— Всё началось около месяца назад, — бормотал барон, вжимаясь в простынь. — До нашего медвежьего угла дошли слухи… надёжные слухи, клянусь! Что войска «Кровавой розы» умылись кровью в степях. А еще говорили, что они так и не смогли взять два крупных города вашего королевства… то есть, нашего королевства, взятых в глухую осаду.

— Это мы в курсе, — сухо бросил я. — Умылись и отступили. Дальше.

— Зарубы до последнего солдата там не случилось, — торопливо продолжил фон Риттер. — Они просто свернули свои манатки, бросили осадные лагеря и организованно отступили. Мы-то думали, что всё, война пока откатилась. А они появились здесь, на севере.

Барон передёрнул плечами, словно вспоминая что-то исключительно мерзкое.

— Когда ночью я проснулся от того, что кто-то вылил мне на голову кувшин ледяной воды, я чуть от разрыва сердца не помер. Открываю глаза, а возле кровати стоят три силуэта. В броне, с клинками наголо. Я тогда уже мысленно попрощался со всеми родственниками, правильно рассуждая, что жить мне осталось от силы пару минут.