— Расскажи о нём подробнее.

— О, это отдельная песня, — в глазах Лиры снова зажглись нехорошие огоньки. — Варек классический нувориш. Выбился из грязи в князи на военных поставках. Сколотил состояние, фактически купил себе титул магистра гильдии, теперь пытается корчить из себя аристократа. Но под тонким слоем позолоты скрывается жадное, трусливое и до омерзения похотливое ничтожество.

Она сделала глоток вина.

— Все попытки моих девочек выйти на него с предложением о покупке участка провалились. Он даже не стал слушать. Сказал, что эта земля ему нужна самому под склады, и точка. Но, — она хитро прищурилась, — я копнула глубже. У нашего магистра есть одна маленькая, но очень пикантная слабость.

— И какая же?

— Он обожает экзотику, особенно девушек с ушами и хвостами. Неко, кицуне… для него это что-то вроде редких зверушек, которых можно запереть в клетке и потешить своё самолюбие. В городе уже несколько раз пропадали девушки из числа беженок. И все следы ведут в его поместье. Но доказать ничего невозможно. Стража и мэр его прикрывают.

— Ублюдок…

— Не без этого — кивнула Лира. — В последний раз, когда одна из моих девочек пыталась к нему подобраться, её чуть не похитили люди Варека, пришлось вмешаться. Пара трупов и небольшой пожар… в общем, мы немного пошумели. После этого Варек залёг на дно и удвоил охрану.

Я слушал её и понимал, что простой силовой вариант здесь не сработает. Напасть на Варека в открытую, значит настроить против себя весь город, всю эту шайку-лейку, которая его прикрывает. Нужно было действовать тоньше.

— Хорошо, я понял, — сказал, отодвигая тарелку. — С этим мы разберёмся.

Ужин подходил к концу. Иллюзия мирной жизни рассеялась, уступив место холодному, трезвому расчёту. Мы снова были на войне.

— А теперь спать, — решительно произнесла Лира, вставая из-за стола. Она подошла ко мне, взяла под руку и потащила в сторону спальни. — Завтра будет тяжёлый день. Тебе нужно набраться сил.

Я не стал спорить. Усталость, на время отступившая, снова навалилась на меня всей своей тяжестью. Но, засыпая в огромной, мягкой кровати, в объятиях этой опасной и такой желанной женщины, я думал не о завтрашнем дне. Думал о том, что даже в самом сердце вражеской территории, даже на пороге решающей битвы, можно найти мгновения покоя…

* * *

Проклятое солнце! Оно всегда находит способ испортить самый сладкий сон. Тонкий, настойчивый луч, пробившись сквозь щель между тяжёлыми бархатными шторами, бил мне прямо в правый глаз, заставляя недовольно морщиться и ворочаться. Я открыл глаза, окончательно просыпаясь. Тело всё ещё ломило от усталости, но туман в голове рассеялся. Ночь, проведённая в нормальной кровати, а не на холодной земле, творила чудеса.