— Подайте, господин и госпожа, — обращается нищий калека в драной рубахе.

— Пасть захлопни! — рявкает коренастый боярин в дорогой парче. — Убери свои грязные руки!

Приходится петлять в длинных улочках.

Киев выглядит бесконечным.

— Я иду к храмам, — заявляет Никодим. — Игнатий слишком много рассказывал о них, чтобы я прошёл мимо.

— А мне что делать? — спрашивает растерянная Светозара.

— Погуляй где-нибудь.

— Ну уж нет! Мне эта вонь и толкучка вообще не упёрлись.

— Поищи нам пока ночлег, чтобы не пришлось спать где придётся. Тут должны быть места как в Новгороде, чтобы приютить торговцев, которые по Днепру спускаются.

— Ладно…

— Встретимся на закате у того столба.

Девушка уходит к району у причала, а Никодим поднимается к холмам, на которых располагаются многочисленные храмы и соборы. Он никогда не хотел стать свщеннослужителем, как его приёмный отец Игнатий, но массивные каменные постройки манили его всегда. В них ощущаешь себя маленьким, незначительным, прикоснувшимся к чему-то великому.

Так уж вышло, что почти все жители городов — христиане, а в деревнях по большей части проживают почитатели старых богов. Последних намного, намного больше: девяносто восемь частей от сотни. Если во всех городах Руси живёт триста тысяч человек, то в деревнях и сёлах — пятнадцать миллионов. Из всего населения чистые христиане составляют ничтожно-малую часть. Большинство людей склонны поклоняться и тем, и другим: простой люд отказывается так легко менять религию.

Никодим же родился в Новгороде, поэтому принимает для себя только христианство.

Он как никто другой любит церкви.

Поэтому с улыбкой на лице и чувством трепета в груди он направляется к Собору Святой Софи: не только главной святыне Киева, но и всей Руси. Это место ещё называют «небом на земле». Собор возвышается на самой верхней точке города. Тринадцать куполов образуют ступенчатую пирамиду, устремлённую к небесам. Центральный золочёный купол — символ Христа — самый большой. Четыре пониже — Евангелисты, а ещё ниже восемь малых — апостолы и пророки. Толстые стены из плоского кирпича оштукатурены и побелены.

Игнатий говорил, что на соборе множество трещин и подтёков от времени, но перед Никодимом предстала идеально гладкая, красивая постройка.

Войдя внутрь, он попал в грандиозное, наполненное светом пространство. Уходящие ввысь арки и барабаны куполов создают ощущение бесконечности. Главный купол кажется небосводом. И всё это построили люди!

— Пресвятая матерь божья! — вырывается у Никодима.

Он замер на пороге притвора с разинутым ртом. В самом верху — мозаика Христа Вседержителя, сбоку — Богородица «Оранта», гигантская: почти три сажени. Чуть ниже — Евхаристия, причастие апостолов.