— Что за чертовщина? — спрашивает долговязый. — Кто по нам стреляет?

— Не знаю! — рявкает Стихарь, ещё не успевший прийти в себя после плевка Никодима.

Мужчины поднимаются на стол в углу церкви, чтобы выглянуть в окно. Что бы они там ни увидели, это поразило их до глубины души. Двое взрослых мужчин просто стоят и пялятся наружу без каких-либо слов.

Никодим тут же поднимается на ноги и подпрыгивает к соседнему окну. Снаружи виднеется несколько силуэтов… девушек. Все в нарядных светлых платьях, украшенных узорами. Все они босые, у каждой на голове венок. У одних в руках луки, у других — факелы. Девушки приближаются к церкви одной шеренгой, но на расстоянии друг от друга. Возглавляет же это шествие Светозара. Бледная, но выглядящая очень решительной.

При виде подруги Никодим расплывается в улыбке. Значит, она смогла сбежать и даже нашла помощь. Немного странную помощь, но всё равно.

Жаль, окна в церкви слишком узкие — не пролезть. Так бы он прямо сейчас выскочил на улицу.

— Кто это? — спрашивает долговязый.

— Бабы какие-то, — отвечает Стихарь. — Жди здесь.

Старик направляется к задней части церкви, где достаёт из-под кафедры длинный двуручный меч в ножнах. Перед долговязым он оголяет сверкающий клинок. Оружие выглядит новым, заточенным, отполированным. Ни одной зазубрины на лезвии.

— Умеешь таким пользоваться?

— Нет, — отвечает мужчина. — Я вообще военным делом не владею.

— Ничего сложного, — недовольно замечает Стихарь. — Я уже слишком стар, чтобы скакать тут как молодые. Выйди туда и порежь этих сук.

— Я?

— Ты. Кто же ещё?

— Их же много.

— Это просто бабы. Ударь одну, остальные разбегутся.

Стихарю приходится насильно вручить меч долговязому, но тот даже получив оружие, совсем не спешит выходить наружу. Он держит клинок неумело, направленным вниз, эфес возле груди, локти тоже смотрят вниз. Посмешище, а не боевая стойка. Такой скорее себя поранит, а не кого-то другого.

— Иди, — повторяет Стихарь. — Разберись с ними.

Долговязый идёт к выходу из церкви, сдвигает засов, но дверь наружу не открывается. Как бы сильно он на неё ни налегал, створки остаются на месте.

— Не открывается! — кричит он.

— Ну что ещё! — рявкает Стихарь.

Пока они разбираются с проблемой, Никодим носится по церкви, пытаясь понять, как ему выйти наружу. Это кажется невозможным: двери только одни, а окна слишком узкие, чтобы внутрь не проникли воры.

— Они её подпёрли, — произносит Стихарь. — С той стороны. Заперли нас здесь.

Через окно Никодим видит, как девушки снаружи бросают факелы на крышу церкви. Огонь медленно, но верно разгорается на деревянном настиле вверху. Он же начинает щекотать дверь.