Пытаюсь выдавить из себя короткую усмешку, но наружу выходит лишь сдавленный стон. Вся спина взмокла, надо будет штаны проверить…

— Мы-то шли за тварями, — возражает девушка. — Но не за такими. Поменьше, послабее, по…

— Покрасивее, — заканчиваю я её фразу.

Некоторое время мы идём в молчании.

Мы и правда хотим сразиться с одним из порождений ночи, но цель должны выбрать такую, чтобы одолеть её и уцелеть. Подобные хтонические исчадия не по зубам ни нам, ни другим живым людям. Лучше всего подойдёт какой-нибудь сильный трупоед с сотней зубов.

Идём по лесу, пробиваемся сквозь низковисящие ветви и особо плотную паутину, цепляющуюся за одежду. Природа в этой части земель вся больная, покорёженная. Чем дальше мы уходим, тем отвратительнее становится окружающее: посюду гниль, под ногами чавкает, деревья высокие, но будто вывернутые наизнанку.

— Я ведь уже прощалась с жизнью, — внезапно произносит Светозара. — Там, в лесу у Новгорода. Как погоню безумца увидела, так всё.

— Не ты одна, — говорю. — Если бы не Перун, мы бы не спаслись.

— Жаль, подкова исчезла.

Когда мы рассказали девушке, каким образом сбежали, она очень хотела увидеть чудо-коня, который умеет скакать по небу. Но Вихробой исчез, как только доставил нас в Стародум. Большего от него ожидать и не стоило — он спас наши жизни. Этого достаточно.

Но у нас осталась карета безумца, или колымага, как он её называл.

Деревянная крытая повозка на четырёх колёсах. Стоит сесть на место кучера, как перед ней появляется шесть призрачных лошадей, бьющих копытами о землю. Летать она не умеет, зато мчит по дорогам быстро и мягко.

— В последний миг, когда я потеряла сознание, я думала о нашем селе.

— А я…

Когда я сражался, о селе я совсем не думал. Да и ни о чём другом тоже. Всё что меня интересовало — убийства… и удовольствие, которое я получаю в пылу битвы. Тот момент показал, что на самом деле скрыто у меня внутри: не жажда крови, но желание испытать себя на самом краю.

— Я думал только о том, чтобы не умереть совсем бесславно, — говорю.

— В тот последний миг я думала о тебе, — продолжает Светозара. — Ты ведь самый близкий человек, что у меня есть.

— У тебя же большая семья…

— Как бы да, но в последний миг она мне на ум не пришла.

— Понимаю, — вздыхаю. — Ты мне тоже — самый близкий человек.

Светозара берёт меня за руку, по-дружески, и легонько толкает плечом. Этот тёплый жест совсем не вяжется с мрачной обстановкой мёртвого леса.

Идём всё дальше.

Вскоре неподалёку от нас раздаётся странное хлюпанье, будто кто-то молоко взбивает. Не успеваем мы обойти небольшой пригорок, как натыкаемся на странное существо, сидящее к нам спиной. Это именно оно издавало эти странные звуки: при нашем появлении оно оборачивается и мы видим самого обыкновенного трупоеда.