Сорока поднялась на ноги, немного наклонилась вперед и в одно движение рассыпала семена укропа по борозде. Она наклонила голову набок и искривила губы в насмешливой улыбке. Перед тем как развернуться и уйти, Сорока похлопала Щегла по плечу и сказала:

– Не кисни.

* * *

Лампа назойливо жужжала и выбивала из головы нужные мысли. Сокол стучал костяшками по косяку, чтобы хоть как-то собрать их в кучу, но они все равно безуспешно разлетались в разные стороны. Издалека в коридоре он увидел нужную фигуру, что держала в руках огромную папку документов. Сокол подорвался с места и направился навстречу. Когда Огинский увидел Сокола, что надвигался на него, то сперва вздрогнул, испуганно распахнув глаза, но потом взял себя в руки.

– Нужна помощь. – Сокол перешел сразу к делу, дождавшись, пока Огинский войдет в свой кабинет.

– Что-то случилось? – Огинский оперся на письменный стол.

Он скрестил руки и слегка поджал губы, поднимая подбородок. Возможно, таким образом он пытался казаться выше Сокола или хотя бы уровня его глаз, но в этом случае помогла бы только табуретка, поскольку Сокол был выше его больше, чем на голову.

– Недавнее предупреждение о теракте в Центральном парке. Нашли что-то?

Огинский сощурил глаза и нахмурился, копаясь в памяти. Не сумев найти нужную информацию у себя в голове, он включил компьютер, что шумно загудел, перебивая свист лампы. Он несколько раз стукнул по клавиатуре, принялся вчитываться в текст на мониторе, а после поднял глаза на Сокола.

– Нет, это был ложный вызов. – Огинский подпер щеку рукой, а после помрачнел. – А в чем дело?

Сокол сел перед письменным столом на стул и облокотился на деревянную поверхность. Впрочем, что уж ломаться, раз он изначально пришел сюда именно за этим. Как бы сильно Соколу ни хотелось наглеть, безопасность он ставил превыше любых принципов. Он молчал несколько секунд, а после взглянул на Огинского и заговорил тихо, но грозно, как он умел:

– Кто сообщил вам? Можешь узнать?

– Звонок был анонимный, но… – Огинский пару раз щелкнул мышкой. – Но звонящий оставил свои данные. Это был некий Герман Жуков. Ну и имечко. – Он рассмеялся.

Сокол понимающе кивнул и тяжело выдохнул. Об этом Германе Жукове было ничего не известно, но он вечно был причастен ко всем бедам Птиц. Похоже, Чиж был прав, и это всего лишь псевдоним, за которым может скрываться кто угодно. Но почему этот человек так отчаянно везде оставляет свое имя, когда этого можно избежать? Это было похоже на головоломку, в которой Птицы проигрывали в несколько ходов. Игра, где отовсюду сыплются подсказки, которые он не может разобрать. Человек по ту сторону явно хотел, чтобы его шифры разгадали, чтобы наконец-то снять эту маску и сыграть в открытую, возможно, в русскую рулетку.