–Его нет, и это не изменить. – Ласточка отвернулась к окну и прокашлялась. – Теперь мы сами себе покровители, и жизнь наших подопечных в твоих руках, так что хватит.

В конце концов, рассчитывать на искупление было опрометчиво, поскольку он собственноручно нацепил на нее эту маску, которая, по всей видимости, давным-давно намертво приросла к родной коже.

Собрав силы в кулак, Сокол завел мотор «буханки», и машина направилась в лес, к Гнезду. Дорогу уже залило водой, и поэтому приходилось вести машину аккуратнее обычного, чтобы она не встряла поперек одной из тысяч грязных луж. Машина скакала на кочках и плюхалась в воду, оставляя брызги на стекле, которое отчаянно пытались очистить дворники. Ласточка права: сдаваться еще рано, и впереди главный бой, до которого предстоит дойти, доползти, но обязательно добраться, чтобы победить. Сокол сам выбрал эту бесконечную борьбу.

«Буханка» умело преодолела все препятствия, что создала теплая погода, и выехала на поляну в лесу, откуда издалека можно было увидеть, как в Гнезде кишит жизнь. Сизый схватил лейку и бегал за Чижом и Сорокой, поливая их холодной водой. Щегол сидел на крыльце рядом с Глухарем и о чем-то говорил. Сокол едва заметно улыбнулся, проведя рукой по щетине на подбородке. Ему было радостно от того, что его давняя мечта наконец-то воплотилась в жизни. Ласточка собралась выйти из машины, но Сокол ее остановил.

– Думаешь, он готов? – Сокол повернулся в ее сторону. – Сегодня поведу его тренировать стрельбу.

– Готов. – Ласточка спокойно кивнула. – На моих тренировках уже заметен прогресс, гораздо лучше, чем было.

Она вышла из машины, но задержалась перед тем, как закрыть дверь.

– Можешь возвращать все на круги своя. Я тренируюсь с тобой, а Щегол отдыхает.

– Рано ему еще отдыхать. Продолжайте тренировки, а там посмотрим. – Сокол снова перевел взгляд на Птиц.

– Как знаешь.

Ласточка направилась в сторону домика на поляне, а Сокол остался еще немного посидеть в машине. Это приятное чувство уединения, которое не сопряжено с чувством одиночества, веяло приятной невесомостью и легкостью, которую он не мог позволить себе в повседневной жизни. Достаточно было откинуться на спинку сиденья и прикрыть глаза. Так создается ощущение, что вся кипящая происшествиями жизнь приостановилась и ждет, когда Сокол найдет решения для самой тупиковой ситуации. В «буханке» минуты не текли, а секунды переливались медленно, будто песок сочиться по песчинке меж пальцев. Движения замедлялись, и удары рук уже не казались такими молниеносными, как это было двенадцать лет назад. Теперь Сокол напоминал себе старого друга, воспоминания о котором запылились и постепенно стерлись. Взглянув в зеркало, он отчетливо видел в себе его черты, которые невидимой пленкой облепили лицо, искаженное временем. Чтобы дальше не погружаться в это болото печали и тоски, Сокол вышел из машины и направился в сторону Гнезда.