– Однажды мы все там окажемся. Я все жду, когда с мужем снова свижусь, а теперь еще и внучек на небе ждать будет. – Она слабо улыбнулась. – Так и помирать не страшно.

– Рано вам еще помирать. – Щегол отпил горячего чая. – Когда все закончится, я к вам с тортиком приду, победу отмечать будем.

– Еще как отметим. – Она засмеялась. – Ты только дрова колоть научись, да и банки больше мне не бей, а то во что мне огурцы катать.

– Договорились. – Горячее что-то разлилось внутри, и стало спокойнее, не так страшно.

Хотелось остаться тут подольше, забыться и раствориться в горячем чае, что согревал каждую клеточку тела. Щегол мог бы, наверное, даже смириться с диким желанием поспать и уснуть здесь, прямо за столом, потому что дом бабы Зины казался безопасным, теплым, уютным, родным. Оказавшись в этих стенах, Щегол почувствовал, будто Сизый все еще рядом с ним. Щегол закрыл глаза и представил, будто Сизый сидит напротив и о чем-то перешептывается с бабой Зиной. Она смеется или строжится, но все равно беспокоится за них всех. Баба Зина вздохнула и подлила еще кипятка в стакан Щегла с чаем. После разговора с ней, стало легче смириться с потерей друга и развеять туман, что мешал увидеть дальнейший путь. Теперь же все казалось более-менее ясно. Раздался звонок телефона, и Щегол подскочил на месте от неожиданности. Звонил Сокол.

– Ты где? – послышалось в трубке.

– На Восточном. У бабы Зины, – Щегол уже ожидал раздраженную тираду о том, что он пропал, никого не предупредив.

– Хорошо, – вздохнул Сокол. – Через три минуты подъеду. Выходи. Поедем навестить Бульбу.

– Понял. – Щегол повесил трубку и прикрыл глаза, напоминая себе о том, что все только начинается.

* * *

Сокол доехал быстрее, чем Щегол рассчитывал, словно был уже в пути на Восточный, когда позвонил. Он не сказал ни слова, когда Щегол сел в машину, и лишь оценивающе на него посмотрел. Наверное, не следовало даже спрашивать, чтобы узнать о том, зачем он поехал сюда. Все было понятно без слов, каждый справлялся с горем как мог, и Щеглу потребовалась помощь другого человека.

Чижу требовался алкоголь, Соколу – оружие и тишина леса, Ласточке – бег и ветер в ушах, Глухарю – Плюша и пение птиц. А Сороке? Что требовалось Сороке, Щегол не знал. Ведь так и не видел ее со вчерашнего вечера. Захотелось спросить у Сокола и узнать, как там она, но поперек горла будто встала рыбья кость, и Щегол не смог вымолвить ни слова. Маленькие домики вскоре сменились серыми пятиэтажками и вот уже «буханка» оказалась на знакомой улице, где жил Бульба. Еще вчера Щегол хотел сразу же поехать к нему и выместить всю злость за Сизого. Но теперь почему-то на место злости пришла лишь немая усталость и привычное бессилие. Сокол остановил машину и вручил Щеглу пистолет.