Сорока была знакома с Натальей Игоревной. Пару раз вечером они приходили вместе с Соколом встречать Ласточку и видели ее знакомую. Она приветливо улыбалась им и даже подарила Сороке пачку печенья. И если Сокол уже был хорошо знаком с Натальей Игоревной, помнил ее безусловную заботу, то Сорока относилась к ней настороженно. В маленькой голове ребенка родились глупые, но очень крепкие мысли, которые никак не отпускали Сороку. Наталья Игоревна однажды заберет Ласточку. Ласточка бросит их и сбежит к ней. У Натальи Игоревны есть дом, нормальная работа, пачка печенья. А у них с Соколом ничего нормального нет.

Вот и сегодня, оказавшись в больнице вместе с Ласточкой, Сорока всего лишь перекинулась взглядом с Натальей Игоревной, а потом вышла на улицу, ожидая Ласточку там. Уж лучше она будет мокнуть под дождем, чем стоять рядом с той, кто украдет ее Ласточку. После больницы Ласточка с Сорокой возвращались в домик в лесу по серым лужам и грязным дорожкам.

– Я замерзла. – Сорока протяжно застонала.

– Потерпи, скоро придем.

Сорока, нахмурившись, посмотрела на нее, а потом шмыгнула носом и продолжила идти под зонтом. Она глубже засунула руки в карманы и опустила голову, шлепая ногами по лужам.

– А когда вернемся, ты почитаешь мне сказку про Алису?

– Мы же читали ее уже раз пять. – Ласточка усмехнулась. – Тебе уже пора самой читать, вон какая большая.

– Я умею! Просто не хочу.

– Иногда приходится делать то, что ты не хочешь. Не всегда нам только развлекаться.

– Тогда, может, поиграешь со мной и с Чапой? – Ее голос стал тише и настороженнее.

Ласточка остановилась и посмотрела на Сороку. Она вздохнула и слегка улыбнулась, поправляя на девочке шарф. Прежде тем, кто играл с Сорокой то в пиратов, то в разбойников, был Сокол. Ласточка же заставляла ее саму читать и писать, учила математике и прочим скучным вещам. Она следила, чтобы девочка хорошо питалась и была тепло одета. Возможно, она тоже хотела бы не становиться матерью чужому ребенку в шестнадцать лет, а так же веселиться и бегать по лесу, ловя ящериц на стволах деревьев. Но взваливать на чужого мужчину роль опекуна она не собиралась. Пусть и слова о том, что она не собирается брать ответственность за ребенка, до сих пор сидели в горле, но оставить все на волю случая Ласточка не могла.

– Поиграешь с Соколом, хорошо? – Она протянула ей руку, чтобы идти дальше. – Я обещала помочь Георгию Васильевичу с ужином.

– Я так и знала! – Сорока дернулась в сторону. – Я так и знала, что ты нас не любишь. Ты никого не любишь. Злая! Злая и холодная. Уйдешь потом от нас, да? Сбежишь, потому что мы такие неправильные и ненормальные?