Хайфат явно хотел со мной конфликта — судя по тому, как он держался за рукоять меча на перевязи, и как зароптали присутствующие в зале. Выслушав неожиданного оратора, явно растерянной Гасептул, хотя по вешнему виду это заметно не было — я чувствовал по ауре эмоций, обернулся ко мне.

— Нарсан Хайфат заявляет о том, что имеет первоочередное перед тобой право на руку моей дочери, — медленно проговорил Гасептул.

Мне был срочно необходим совет. Я совершенно не знал, что делать. Может быть у них с девочкой любовь, и я тут по-настоящему лишний? Хотя что это я — моментально одернул себя, глядя на бородатого мужика, которому на вид было лет за сорок. Его грубое, словно высеченное в камне лицо, обрамленное жгуче-черной бородой без следа седины, было повернуто ко мне. Присмотревшись, я увидел в глубине маленьких, близко посаженных глаз капельки имплантов. И это мне уже совершенно не понравилось.

— Ты уступаешь право руки? — поинтересовался Гасептул, ни единым движением не выдавая своих чувств.

Как же просто мне было жить всего каких-то пару недель назад!

Так, стоять — мысленно произнес я, поднимая руку с открытой ладонью, обращенной к собравшимся. Скользнув взглядом по залу, обернулся к стоявшим за спиной троим подручным. Все трое смотрели на меня выжидательно.

— На интере разговаривает кто? — поочередно оглядывая всех троих, спросил я, прикрывая ладонью рот, чтобы никто из заинтересованных лиц поодаль не прочитал по губам.

Кивнули все трое одновременно — и долговязый верзила, и два каргарианца. Оба словно высушенные — впалые щеки и глаза, пергаментная кожа, низкорослые и неуловимо похожие. Несмотря на то, что в бороде одного больше седых нитей, а один глаз подернут белесой пленкой, явно не видя, в второй наоборот, совсем молодой и безбородый, сверкает ясным взглядом.

— Что происходит, объяснит мне кто-нибудь? Чего хочет Хайфат, и почему он оспаривает мое право руки?

Недолгая пауза, все трое переглянулись — и неожиданно шагнув вперед, верзила также закрыл рот рукой и наклонившись ко мне, быстро заговорил.

— Гасептул признал за тобой право требовать руки своей дочери, и отдал ее тебе, небесный герой, — возможно мне показалось, но «небесный герой» верзила произносил с явным сарказмом. Но я не обратил внимания — пока не обратил, вслушиваясь дальше: — Хайфат его троюродный брат, и по всей видимости в клане ранее уже были договоренности насчет Ливии — это его старшая дочь от любимой жены, и хорошая партия.

— Что будет, если я уступлю право руки?

— Хайфат потребовал от тебя сделать это прилюдно и без должного уважения, это уже оскорбление. Если ты ему сейчас уступишь, это будет несмываемое пятно позора на твоей репутации.