Кроме этого, недавний коммерческий пилот недоумевал, зачем при высочайшем уровне автоматизации процессов требуется его участие как вестового. Но это был Флот, в котором традиции свято чтились — поэтому сейчас, находясь у шлюзовой камеры, Коул готовился к встрече гостей, которых должен был препроводить на командную палубу.
Вот только когда Коул узнал, кого именно ему необходимо встретить, ладони пилота стали мокрыми от пота. Как и спина — но если униформа справлялась с естественными выделениями тела, нивелируя любые физические неудобства, то белые перчатки стали влажными — как дань традиции, они были из самой настоящей натуральной ткани, по оценке Коула являя собой целое состояние.
Попытавшись вздохнуть, Коул вдруг задрожал — в визоре дополненной реальности он видел, что стыковка транспортного бота завершена, и вот сейчас уже ворота должны открыться. Отвечая его мыслям, тяжелые створки мягко поползли в стороны, моментально окутавшись густой пеленой превратившегося в белесую взвесь влажного воздуха посадочной палубы, ворвавшегося в шлюзовую камеру и кристаллизовавшегося при взаимодействии с ледяными поверхностями шлюза.
Отчетливо прозвучали шаги, и на палубе появилась леди Элезейд Мальоза, герцогиня Каталанская, совсем недавно еще выполнявшая обязанности генерал-губернатора системы Каргаррат.
— Миледи, раз приветствовать вас на борту «Лавинии», — склонился в полупоклоне Коул. Со значительным облегчением — при появлении герцогини в шлюзовой камере он опасался, что задеревеневшие от волнения мускулы его не послушаются.
Леди Элезейд едва кивнула, при этом ее губы тронула едва заметная тень улыбки. Герцогиня вспомнила, что флагманский корабль эскадры, недавно сошедший с верфей Серганны, получил название еще в ту пору, когда леди Лавиния была невестой адмирала Кортеза. Вскользь подумав о насмешках судьбы, Элезейд двинулась в указанном Коулом направлении.
Ей необходимо было как можно скорее попасть к рубку и получить доступ к оперативному командованию — Элезейд всерьез волновалась за исход спланированной операции. Частью которой являлось скрытное прибытие к ретранслятору Каргаррат отдельной эскадры под командованием Кортеза — единственного флотского подразделения, которое можно было передислоцировать с минимальным риском того, что его передвижение свяжут с каргарратскими событиями.
На палубе А-1 из лифта вышли лишь Коул и Мальоза — в сердце корабля доступ был разрешен немногим. Два телохранителя Мальозы остались в лифтовой кабине, а вестовой с владетельной герцогиней двинулись вперед.