Гестамп сделал над собой определенное усилие, открывая глаза. Он уже завершил трансформацию, поэтому ему пришлось одновременно открыть две пары век. Переведя дыхание, лорд-директор заметно вздрогнул. Это не осталось незамеченным для пристально смотревших на него гостей и правителя — но большинство приняло увиденное за демонстрацию слабости казавшегося совсем недавно всесильным Гестампа. Сам же лорд-директор просто заставил свое тело сохранить остатки человеческого облика, дабы его голос не вызвал подозрений. У него это получилось — пока Гестамп рассказывал о том, как неожиданным образом стал известен замысле бывшего лорд-регента домена Мелани по уничтожению великого дома, никто ничего не заподозрил.

Гестамп же явно ощущал на себе направленное холодное, и очень пристальное чужое внимание — поэтому не стал рассказывать о роли правителя и его приказах о дискредитации бригадного генерала Драгана. Он понимал, что стоит ему просто попытаться произнести одно лишнее словно, и он сразу же будет парализован — рядом с ним уже, словно невзначай, оказалось больше трех стражей из первого круга охраны Императора.

Когда лорд-директор закончил сухой — но емкий рассказ, в темном зале воцарилась тишина.

— Желаю знать ваше мнение, как главы департамента стратегического планирования, какое наказание должна понести баронесса Деклуа? — поинтересовался Император.

— Наказание за злой умысле против Великих Домов только одно, ваше величество — смертная казнь, — ровным голосом ответил Гестамп.

В зале воцарилась напряженная тишина — практически все знали, что отец обнаженной девушки, Одере Деклуа — не только дальний родственник, но и преданный человек Гестампа, назначенный лорд-регентом домена Нави именно с подачи главы департамента стратегического планирования.

— Я с вами согласен, лорд-директор, усмехнулся Император. — Прошу, — после небольшой паузы протянул он, еще шире растянув тонкие губы в улыбке.

Гестамп уже смотрел на мир в другом, отличном от человеческом спектре зрения, где полный мрак не был проблемой, так что давно заметил приближение кавалергарда, который на втянутых руках держал церемониальный меч. Лорд-протектор узнал оружие — знаменитый меч короля Артура, которым тот обезглавил вождя Дома Элуны.

Приняв длинный клинок — впервые увидев его за несколько тысячелетий, Гестамп — не обращая внимания на чужое присутствие вокруг, и гамму накатывающих на него эмоций — которые он невольно считывал, двинулся к обреченной юной деве.

— Прощай, девочка, — в полной тишине раздались слова лорд-протектора, и он занес меч. Неожиданно фигура лорд-директора исчезла. И не успел раздался дружный — очередной — вздох изумления, как кавалергарды начали стрелять.