Не зная, где именно нахожусь и как далеко оказалась от цели своего пути, но это было лучше, чем пропа́сть навсегда в чёрной чаще.

Раздвинув ветки, я шагнула вперёд, почти поверив в то, что и на этот раз мне удалось вырваться.

А потом передо мной возникает экипаж.

Он словно вырос из-под земли, преграждая мне дорогу, прямо передо мной оказалась пока что закрытая дверь.

Я увидела его так близко, что смогла разглядеть вбитые в него, но тут же шарахнулась назад.

Не страшно стало даже оглянуться, потому что теперь я знала точно: его там нет. Он не стоит позади меня, не идёт по следу.

Он сидел внутри и ждал, чтобы я упала и заплакала, чтобы сама согласилась присоединиться к нему.

Едва не падая, путаясь в собственном подоле, я ринулась вперёд, обгоняя оставшийся стоять на месте экипаж, чтобы снова попытаться выскочить на дорогу.

На помощь людей я не надеялась, да и не было тут в такой час никаких людей. Но там, за доро́гой, чернел новый лес, и почему-то мне казалось, что надо туда. Что именно он спрячет меня так надёжно, что никто не догонит и не найдёт.

Спасёт так же, как спасла сила Монтейна, которую он разделил со мной в момент нашего соития. Именно она позволила мне продержаться так долго, она помогла выдержать и не упасть без сил ещё несколько часов назад. Сама бы я так не сумела.

Экипаж снова возник передо мной, и на этот раз я успела увидеть, как кучер повернул голову, а лошадь, вместо глаз у которой были чёрные провалы, наполненные тем самым туманом, дёрнула ухом.

— Катись к чёрту, тварь. Катись к чёрту!

Я выкрикнула это задыхаясь, и снова побежала вперёд.

Экипаж преградил мне путь в третий раз.

Он больше не пытался поймать меня, но и не выпускал из леса. Давал вполне очевидный выбор: либо к нему, либо умирать здесь, и оказаться у него уже полуживой, неспособной ни на какое сопротивление.

Отвергая это предложение, я сделала несколько шагов назад, красноречиво скрываясь за деревьями, вдохнула и быстро пошла вперёд.

Экипаж тоже тронулся, медленно покатился по дороге почти вровень со мной.

На этот раз кони шли по земле, но я по-прежнему не слышала ни скрипа колёс, ни стука копыт.

Он был, но его как будто не было.

Мог ли он существовать лишь в моём воображении?

Могла ли я сойти с ума?

Стиснув зубы, я запретила себе даже и думать об этом.

Он был настоящим.

Лес был настоящим.

И Вильгельм Монтейн, с которым я была так счастлива прошлой ночью, тоже был.

Он в действительности существовал где-то там далеко позади. Быть может, метался в растерянности по пустой деревне, поняв, что меня нет.

После того как он спас меня, как избавится от тел убитых мною подонков, после того как он для меня пел… Я просто не могла подвести его.