— Пожалуйста, милорд! Его переехали повозкой! — девочка подняла на него полные слёз глаза.
Помимо горя об умирающем щенке, в них был страх. Тот самый страх, который испытывают люди, столкнувшись с кем-то вроде Чёрного Барона — кем-то не просто более могущественным, а… иным, чуждым им по своей сути.
И всё же она преодолевала этот страх.
Четверо глупых, беспечных детей, с которых другой, не Монтейн, мог бы попросить в уплату так много.
— Давайте я посмотрю, — я решительно шагнула вперёд, но он меня опередил.
— Ну и что тут у нас?
Щенок уже почти не шевелился, когда Монтейн без всякой брезгливости взял его на руки.
Я мысленно зачем-то отметила, что отличной батистовой рубашке пришёл конец.
Он же не обратил на это никакого внимания, приподнимая опущенные веки.
Безнадёжный случай.
Барон погладил щенка между ушами, и отчего-то именно в этот момент мне захотелось заплакать. Помочь ему уйти и правда было милосердием, да только я такого не умела. Монтейн же наверняка мог сделать это, не причиняя боли.
Дети хором ахнули, а мне показалось, что земля кренится и уходит у меня из-под ног, потому что в его ладони и правда вспыхнуло пламя. Белое и чистое, оно походило на приручённую и послушную воле своего хозяина молнию.
Равнодушно облизав свалявшуюся в животном предсмертии шерсть, это пламя спустилось ниже и проникло в рану, очищая её, заживляя ткани.
Ни жива ни мертва, я смотрела на то, как барон лечил маленькую обречённую собаку, и не знала, ни сколько времени прошло, ни что чувствую по этому поводу.
Когда щенок поднял ухо, я поняла, что он закончил. Только что гниющая лапа поднялась — по всей видимости, в неё возвращалась чувствительность, и щенок готов был учиться пользоваться ею заново.
— Держи, — Монтейн опёрся на левое колено, чтобы передать его мальчику, который отважился обратиться к нему, а потом кивнул девочке. — Хорошо заботьтесь о нём. Он будет жить долго.
Лечил он, но руки дрожали у меня.
Когда Монтейн выпрямился, посмотреть ему в глаза почему-то оказалось так стыдно, что я буквально заставила себя сделать это.
— Принесите мяса, мадам Мелания. Этому зверю сейчас нужно хорошо поесть, — он чему-то улыбался. — Нам с вами, кстати, тоже.
Глава 3
«Он мне подходит».
То ли я проснулась с этой мыслью, то ли именно она меня и разбудила, спросонья было невозможно разобрать, да я и не слишком старалась.
Кровать на постоялом дворе показалась мне едва ли не королевским ложем, за окном стоял тёплый и ласковый августовский вечер, а на душе впервые за долгое время было так спокойно, что я сладко потянулась, прежде чем встать.