Он сделал приглашающий жест, заканчивая этот странный разговор, а Ханна ненадолго замешкалась.
Она как будто вдруг почувствовала себя неловко в собственном доме, вспомнила о чём-то, что не доставило ей радости, но быстро взяла себя в руки.
— Прошу, сюда.
Дверь в предназначенную для нас комнату оказалась открыта — внутри уже суетились две служанки, и я невольно замерла на пороге, потому что это была и не комната вовсе. Настоящие покои для знатных гостей.
Окна в просторной гостиной уже открыли, чтобы впустить воздух, одна из девушек ловко протирала пыль, а смазано извинившийся крепкий парень пронёс вглубь помещения два вёдра с водой.
В своём драном грязном платье я ощущала себя настолько нелепо, что хотелось разуться у порога.
— Вещи, если они тебе по каким-то причинам не дороги, выбрасывай, через полчаса для тебя принесут платье, — безошибочно угадав мой порыв, Ханна вдруг коснулась моего запястья, призывая успокоиться.
Она в самом деле понимала, и я была ей за это благодарна.
— Спасибо, — прозвучало глупо, почти жалко.
Герцогиня лишь качнула головой:
— Если что-то понадобится, просто позови меня, я услышу. У твоей Красавицы уже есть место в стойле, коня барона устроят рядом с ней.
При напоминании о чудом вернувшейся ко мне лошади снова захотелось заплакать от облегчения и усталости.
Ханна же смотрела на меня ещё секунду, а потом коротко и также по-простецки кивнула служанкам.
Те поняли её без слов, молча вышмыгнули в коридор, и я невольно восхитилась тем уважением, с которым это было сделано. Впечатление строгой хозяйки Ханна не производила, на равных с прислугой не держалась, однако ее, очевидно здесь любили.
— Устраивайтесь, я не буду вам мешать.
Она вышла, напоследок ещё раз быстро коснувшись моей руки, и мы с Монтейном остались наедине.
Глава 18
Первым делом барон подошёл к распахнутому окну.
Перегнувшись через подоконник, он окинул долгим взглядом двор и сад, а я так и осталась стоять за его спиной, не зная, что предпринять и на что стоит решиться.
Заговорить с ним первой?
Сделать вид, что ничего не произошло?
Попросить прощения?
Поблагодарить и напомнить ему, что он не обязан?..
— Вильгельм…
Он развернулся так резко, что мне захотелось вовсе выскочить за дверь.
Если он так сильно зол на меня…
— Ты помнишь, я говорил тебе, что не бью женщин? — он подошёл ко мне вплотную и посмотрел в лицо.
Не в силах вымолвить ни слова, я просто кивнула, и Монтейн кивнул мне в ответ.
— Сейчас я как никогда близок к тому, чтобы нарушить этот принцип.
Он был не зол, а напуган, и теперь, когда я это поняла, ноги подкосились от облегчения.