Мишень раскручивалась постепенно. Не испытывая недостатка в оружии, я кидал по одному, затем — по два, затем — по четыре ножа.

Золотисто-желтый круг превратился в веретено, затем — в размытый овал. На такой скорости движение не видел даже я, пришлось действовать инстинктивно.

В какой-то момент мне захотелось закрыть глаза — и я это сделал. Услыхал восхищенный вздох из-за спины, но отвлекаться не посмел. Нарушение концентрации грозило поражением, а этого я допустить не мог.

Ножи закончились. Раздались бурные аплодисменты. Я от удивления вздрогнул и открыл глаза. Некоторое время следил, как замедляет вращение мишень, и только потом огляделся.

Оказывается, за моим «выступлением» следило довольно много народу! Я увидел знакомого карлика, громадного мускулистого мужика в лопающейся на груди гавайке, шестёрку стройных парней в одинаковых спортивных костюмах, стайку прелестных девушек, дородную тётку в поварском колпаке и нескольких ребят в форменных красных ливреях с золотым позументом. Кажется, их зовут униформистами…

В стороне от группы стоял грустный клоун. Почему-то при взгляде на него, по спине пробежал холодок. Проанализировав по привычке свои чувства, я пришел к выводу, что неприятное впечатление создаётся от того, что грим на лице клоуна выражал безудержное веселье. Но всё остальное: глаза, скорбная складка рта, подавленная поза — говорили обратное.

Это Брамсель, — догадался я. — Партнёр покойного Бимселя.

На голове клоуна был белый парик и крошечная шляпа. Растянутая тельняшка, безразмерные штаны с подтяжками на огромных пуговицах. Громадные ботинки.

Был он высоким и худым. В костистых руках с широкими запястьями чувствовалась сила. Глаза выдавали профессионального алкоголика. Нос его был красен, но не от грима, а сам по себе.

— Значит, вот кто теперь будет смешить людей, — гробовым голосом сказал клоун.

Аплодисменты стихли. Наверное, в этот момент каждый почувствовал себя неудобно. К счастью, клоун развернулся и смешно поднимая ноги в огромных ботинках, утопал в тёмный проход.

Арена — лишь маленькая часть громадного циркового здания, — подумал я. — Что скрывается в его недрах — только предстоит узнать. Интересно, когда?.. Завтра большое выступление, а значит, с утра — репетиция. Как выкроить время на расследование, я пока не представляю. Ну да Бог с ним. Ведь на это есть шеф — вот пусть у него голова и болит.

Отговорка облегчения не принесла.

— А ты красавчик, — сказала вдруг Зоя. Мило улыбнувшись, она подошла ко мне и обняла за талию. Тигр Махендра как по волшебству нарисовался с другой стороны. Охраняет он её, что ли?.. — Готов усложнить задачу?