— Что бы ни случилось, оставайся спокойным, — шепнул шеф. — От этого зависят наши жизни.

Признаюсь: раньше такое я видел только в кино. «С широко закрытыми глазами» и всё такое. Искренне думал, что столь варварские развлечения — лишь вымысел досужих киноделов с воображением не по разуму, и неприлично раздутыми бюджетами.

Но сейчас, продвигаясь в этом море обнаженных тел, не всегда — красивых, явно подверженных излишествам, я начал понимать, что мир, даже не имея представления о долгоживущих магах, стригоях, оборотнях и вурдалаках, всё равно выходит далеко за рамки разумного.

Здесь правило бал расточительство. Пирамиды из шампанского, тазики чёрной икры, крошечные жареные птички, экзотические фрукты… Женщины не скрываясь ласкают мужчин, мужчины, не стесняясь, обнимают женщин и друг друга. Целые группы, свиваясь в один копошащийся клубок, стонут и вскрикивают в порывах страсти.

Запретные удовольствия. То, о чём мечтают многие, но далеко не всякий решается попробовать.

Слуга подошел к широкой лестнице и начал неспешно подниматься по мраморным ступеням. Ноги его ступали беззвучно по красной ковровой дорожке, удерживаемой металлическими стержнями.

Я вздохнул с облегчением, когда мы миновали зал разврата.

Нет, я вовсе не ханжа. Взгляд, брошенный на некоторых женщин, будил абсолютно несвоевременные мысли. Я даже на секунду представил, как это: быть там. Неузнанным, раскрепощенным…

Но в-основном, дело было в эмоциях, густым облаком витающих над толпой. Зачерпнув лишь чуточку, по самому краю, я понял: если погружусь в них с головой, перестану себя контролировать.

И ещё: эта энергия очень сильно отличалась от той, что была в цирке. Там эмоции были чистые, я бы сказал, искренние: восторг, интерес, испуг, радость, восхищение…

Здесь же находились люди, которым простые эмоции давно перестали приносить удовлетворение. Пресыщенные, витающие «над» миром простых граждан, эти люди ценили совсем другое: в-основном, власть. Власть над другим человеком, над его свободой. Способность даровать боль или наслаждение. Жгучее желание управлять, унижать и любым способом доминировать.

Очень сильные эмоции. И в каком-то смысле — привлекательные.

Но в энергии этого места присутствовал какой-то изъян, эдакий душок гнильцы, тлена и разложения.

Словом, на любителя.

Каковыми, наверное, и являлись местные стригои…

Путешествуя сквозь незнакомый доселе мирок, я так увлёкся анализом эмоций, и природы их энергии, что совсем забыл о цели нашего прихода. И самое главное — о хозяевах.

Очнулся, когда Алекс незаметно толкнул меня в бок.