Ефим Демидов поморщился, словно ему напомнили о чём-то неприятном.

— Что я должен сделать?

— Рассказать своей труппе всё, без утайки. И пусть решают сами: остаться им с тобой, или уйти, пока ещё можно.

— Нечего особо рассказывать, — вздохнул шеф. — Ни для кого не секрет, что для заведения нашего настали трудные времена. И случилось это далеко не вчера… Задумав реконструкцию, я взял ссуду в банке. Под землю, на которой стоит здание цирка.

Со всех сторон раздался нестройный ропот. Лица артистов выглядели обеспокоенными.

— Ссуда не помогла, — продолжил директор. — Деньги растаяли слишком быстро, а отдавать было нечем: пока шел ремонт, мы не работали.

— Но ты говорил, что всё хорошо, — осторожно заметил силач. — Настолько хорошо, что мы можем съездить в отпуск, проведать родных…

— Я не хотел вас пугать, — директор грустно улыбнулся. — Ведь мы — одна семья. Всегда хочется оберегать тех, кого любишь.

— А ещё семья нужна для того, чтобы подставить плечо в трудную минуту.

На арене появилась Зоя. Она вымылась и причесалась, но под глазами залегли синеватые тени.

— Ты принимал нас, одного за другим, когда нам больше некуда было идти. Ты давал нам хлеб и кров, и возможность заниматься любимым делом. Ты взвалил на себя слишком много, пытаясь спасти цирк в одиночку.

— Да, теперь я это понимаю, — Ефим Давыдов склонил голову. — Но уже поздно что-то менять. Я не смог выплатить кредит, и банк грозил отобрать здание. И тогда… — он перевёл дух. — И тогда пришел этот господин. Граф Даевский. Он был очень любезен, отлично воспитан и он… Хотел помочь. Он сказал, что покроет мой долг: деньги для него не важны, главное — искусство.

— И ты ему поверил? — спросил силач. Не насмешливо, скорее, удивлённо.

— Не надо винить Ефима в излишней наивности, — вставил Алекс. — Мой друг ещё помнит старые времена, когда среди богатых людей было хорошим тоном покровительствовать искусству. Слишком хорошо помнит, — повторил шеф. — И очень по ним скучает — раз позволил себя обмануть.

— Разумеется, я часто думаю о былом, — улыбнулся директор. — Ведь в те времена я был здоров… Но не будем об этом, — оборвал он сам себя. — Если вкратце: я доверился этому господину, этому графу — как он мне представился. И был наказан. Неделю назад мне был предъявлен ультиматум: или мы освобождаем цирк, или…

— Или ваш директор отдаёт графу меня, — договорил за него Алекс. — Своего старинного друга.

— Разумеется, я поступил подло, пригласив тебя сюда и подставив стригоям.

— Ты сделал всё, чтобы спасти свою семью, — ровно возразил шеф. — Но ошибся единожды: сразу после того, как к тебе пришли стригои, надо было отыскать меня и предупредить.