Алекс, не обращая внимания на стригоя, подошел к директору цирка.

— Ефим, что происходит? Что ты наделал, Ефим?..

На директора было страшно смотреть. Глаза его потускнели, челюсть отвисла, и аккуратная бородка тряслась, как у старого козла. Демидов был невменяем.

— А хотите, я вам объясню, что случилось, господин дознаватель? — доброжелательно спросил Фёдор Михайлович.

— Сделайте милость, — сказал, как плюнул. Шеф больше не играл в любезность. Он был в ярости.

— Вернусь немного назад, — не чинясь, начал граф. — Когда господин Демидов пришел ко мне за деньгами… Как, вы не знали, что он сам ко мне пришел? — стригой повернулся к Ефиму. — Ай-ай-ай, господин директор… Как же так? Вы обратились ко мне за помощью, и никому не сказали?.. Ну, да не суть, — махнул холёной рукой стригой. — Господин Демидов попросил у меня крупную сумму. А взамен предложил своё предприятие: «Вертеп Демидова» — на пять лет, в полное владение. Отличная сделка, — решил я. Мне как раз нужен в Петербурге собственный плацдарм, а если он будет совмещён с… кормушкой для моих птенцов — лучше и быть не может. Вероятно, господин Давыдов учитывал этот факт, и запросил очень, очень приличную цену. Но я не стал мелочиться. В конце концов, зачем жить, если не исполнять свои маленькие прихоти… А что до вас, милейший Александр Сергеевич, то ваше присутствие в труппе — это дополнительный приятный бонус. В договоре есть такая формулировка… Как же там? Ах вот: «все служащие, вплоть до вступления договора в силу». Вы поняли? — он лучезарно улыбнулся. Впечатление немного портили синеватые губы и мелкие, с неприятным налётом зубы. — Все служащие, вплоть до вступления! А так как вы с напарником поступили в цирк на общих основаниях, и даже были поставлены на довольствие — в такой же мере являетесь служащими, как и все остальные, — не знаю, зачем он продолжал, всё и так было понятно. — И начиная с этого момента, и в течении пяти лет, вы обязаны подчиняться мне, господин дознаватель, на основании вот этого договора! — выхватив из папки какой-то листок, он потряс им в воздухе. — Здесь стоит ваша личная подпись, а также указано настоящее имя и даны отпечатки пальцев. Вы в моей власти, господин дознаватель. Так же, как и ваш напарник. Но только теперь это МОЙ ручной стригой, а не ваш!

Не раздумывая, я бросился на графа. Забыв о магии, о ножах, обо всём на свете. Мне хотелось одного: растерзать его голыми руками.

Но у меня тоже ничего не вышло.

Не достав до него каких-то пару сантиметров, я словно наткнулся на невидимый барьер. Лицо и руки обожгло, а потом меня отбросило назад — словно я схватил заряд электричества.