— Это вы покойного Поллинария Всеволодовича имеете в виду?

— А кого же еще? — удивился Гвоздев. — У нас в уезде другого такого специалиста и не сыщешь. Да вы если хотите знать, он не только в анатомии, но и в прочих других науках большим докой был.

Зубов хмыкнул:

— И как же он охарактеризовал столь странное происшествие?

— О, именно доктор и натолкнул меня на правильное направление… Да, только для начала напросился со мной в имение Арсентьева, чтобы самолично осмотреть место преступления.

— Очень интересно. Продолжайте.

— А что продолжать?.. — наивно пожал плечами Гвоздев. — Поллинарий Всеволодович и обнаружил у овец крохотные надрезы возле шеи… Кур осмотреть мы, естественно, не успели, так как их по личному приказу помещика предали огню, дабы не распространить возможную среди животины хворь.

— Надрезы? — брови сыщика полезли наверх.

— Да, хотя Поллинарий Всеволодович позже подверг собственное заключение сомнению. Изучив подробнее зарисовки, что он сделал, доктор все-таки пришел к выводу, что эти раны нанесены не лезвием, а зубами, то есть, простите, клыками.

Зубов не поверил собственным ушам.

— Как же так? Укус. Но что за существо поступило столь опрометчивым и странным образом? Животных покалечило, но не забрало с собой.

— Оборотень! — со слепой уверенностью заявил Гвоздев.

Воцарилась тишина. Слово настолько сильно шокировало сыщика, что он решил взять паузу. Версия околоточного, выбиваясь из привычного мирового порядка, ни в какой мере не устраивала Зубова. То есть абсолютно!

— Какой еще оборотень⁈ — рявкнул он, пытаясь отрезвить Гвоздева. — Или вы на ночь глядя, друг мой, начитались «Кармилу» Ле Фаню?[7]

— Я, ваше благородь, если быть честным, не очень люблю это дело… чтение. И до определенного времени, так же как и вы, не верил во всю эту нечисть. Но обстоятельства, к сожалению, вынуждают принять за чистую монету…

— Приказываю прекратить! — повысил голос Зубов и хлопнул по столу ладонью. — Да это же ни в какие ворота не лезет. Я вам про Фому, а вы мне все про Ерему! Да если так пойдет, то мы с вами вместо карманников домовых ловить станем.

Повесив голову, Гвоздев тяжело вздохнул и тихо сказал:

— Так ведь факты — упрямая вещь, куда ж против них пойдешь?

— Какие еще факты? — удивился сыщик.

— Вы меня выслушайте, ваше благородь. А там уж судите, по-советски. Вдруг это я из-за своей учености чего не так понимаю. Только не думайте, что я сошел с ума и свалил все на мальчонку, лишь бы закрыть побыстрее это дело. И в мыслях такого не было. Все расследование провел так как надо. Организовал засаду, две ночи просидел. И застал этого мерзавца аккурат на месте преступления! Вот так-то. Взял плохиша с поличным. И если бы не ваше благородство, я бы представил необходимые доказательства, снимающие с меня всякие подозрения в разгильдяйстве.