Околоточный сначала кивнул утвердительно, а потом резко замотал головой.

— Эка ты завернул, барин. Так бы даже наш староста не смог! — донесся из-за черты голос лодочника.

Зубов вздохнул и попытался объяснить более простым языком:

— Вот вы, к примеру, всё наперебой твердите мне про гоблинов, оборотней и прочую чертовщину. А я упорно вам не верил. И как оказалось: правильно делал. Ввиду трезвости ума, отринувшего потустороннее, я смог воссоздать примерную картину всех ваших несчастий. Только для начала, ответьте мне, когда в ваших краях появился Табор?

Василь пожал плечами, а околоточный мгновенно отрапортовал:

— Так по весне прошлой от них посланник прибыл. И в тот же месяц документы предоставили на всю общину. Их занесли в обывательскую книгу, зарегистрировали, так сказать. Все как положено!

— А первый случай исчезновения на Владимирском тракте когда зафиксирован? — уточнил Зубов.

— Годом ранее, — так же бойко ответил околоточный.

— В то самое время, когда у вас, откуда не возьмись, поселился на песчанике лодочник? Шептун, кажется, так его кличут. Ну тот, который своего рода-племени не стесняется, но мало кто знает, что он тоже из кочевых будет.

Околоточный аж ахнул!

— Это что же получается, мы тут с вами настоящего иуду пригрели⁈

— А вот теперь слушай дальше, — не стал торопиться с выводами следователь и продолжил: — Поселился, стало быть, у вас Шептун, а следом за ним и Табор пожаловал. И начались в здешней местности сплошные беды. По всей видимости, Шептун был связным на берегу, а цыгане здесь, из глубины действовали. А потом, когда караваны в объезд пустили, пришлые за поселки близлежащие взялись. И ведь как все обставили: Шушмор якобы во всем виноват. Впрочем, зная их методы, оно неудивительно. Проклятия — это как раз по их части. Только если на тракте проезжий люд пропадал, и следа не сыщешь, то с местными такой фокус у них не прошел. Думается мне, что священник проведал про их дела, может, на исповеди кто проболтался, про то уж нам неведомо. Но я так понимаю, он со своей миссией к ним часто наведывался. Может, подсмотрел что или услышал, да сопоставил два плюс два. Так его прямо здесь и убили. А доктору досталась участь схожая, но немного иная. Все-таки от первого душегубства пыль столбом поднялась, что аж столичные сыщики сюда пожаловали. Цыгане притихли. Ищейки поковырялись да убрались восвояси. А когда уж я прибыл, решили пришлые прямо в поселке спектакль свой потусторонний разыграть, чтобы опять на нечистую силу все злодеяния списали, — и так окончательно полицейских от своего места отвадить. Но, как видите, ничего у них не вышло. Шептун понял, что не отступлю я, и замыслил все следы разом замести. У бедового народа это просто. Там свой — не свой, родня — не родня.